– Мы называем это не тренировкой, а
– Почему?
– А потому что «через тернии к звёздам».
– Логично. Значит, всё же тернии?
– Лёжа на диване, драться не научишься, – заметила она. – Хотя вам как раз предстоит нечто похожее.
Запущенный сад или парк обернулся старым кладбищем, посреди которого Айви и остановила «Транспортёр». Здесь не было современных памятников, оградок или стен колумбария с замурованным прахом. И даже порядка, присущего современным кладбищам, не наблюдалось. Только хаотично разбросанные среди зарослей и покрытые плющом склепы, плиты и кресты, частью поломанные, заваленные, частью затёртые, словно кто-то пытался уничтожить надписи и даты. На окраине стояла кирпичная часовня, такая же заросшая, как надгробия. Судя по зелени, хоть и мрачной, но вовсе не увядающей, они находились где-то в Южной Европе.
– Готичненько, – произнёс Николай и поёжился.
Человек неопределённого возраста с давно небритым лицом встретил их перед склепом из серого камня с литыми решётками на приземистых окошечках. Он не поздоровался, не сделал какого-либо жеста. Просто развернулся, открыл окованную железом массивную дверь и шагнул вниз. Айви последовала за ним, и Николай вдруг решил, что одному оставаться на поверхности будет страшнее, чем спускаться в компании колдунов под землю. Каменных ступенек он насчитал ровно дюжину, и все оказались достаточно крутыми, чтобы в подземелье голова не касалась потолка. Здесь царил сумрак, свет падал сквозь мутные и грязные стёкла, однако было довольно просторно. Не всякая квартира сравнится по метражу.
– Вот ваш приз, – произнесла Айви с ухмылкой, в которой Николай уловил чуточку мстительности.
То, на что он променял поцелуй прекрасной девушки, оказалось покрытым трещинами и зелёными пятнами каменным саркофагом. В подробности процесса его никто не посвятил, и о том, что предстоит, он начал догадываться сам («И поделом тебе, Коленька», – подумалось мимоходом). Саркофаг стоял без крышки на такой же старой каменной плите. Рядом с ним стояла деревянная подставка для книги и трёхглавый подсвечник. Кроме этого, в склепе находились стол и два стула, а также занавешенный ситцевой тряпкой шкафчик.
– Я заеду за вами, когда закончите, – сказала Айви и поднялась наверх.
Николай хотел уточнить, когда произойдёт столь радостное событие, но не успел.
– Раздевайтесь, – приказал Тернер.
Голос хозяина был немного хриплым, но мощным. Словно у священника или рок-музыканта, злоупотребляющего спиртным и травкой.
– Совсем? – поинтересовался Николай.
– Совсем.
Делать нечего. Он разделся.
– Ложитесь, – приказал Тернер и кивком показал на саркофаг. – На спину.
Николай поёжился. И вовсе не от низкой температуры. Это культурные коды и предрассудки бегущим вдоль хребта холодком выразили решительный протест против подобного рода ложа. Но виду Николай не подал. Пожал плечами, маскируя дрожь, и, стараясь не касаться хрупких на вид стенок, забрался внутрь гроба. Ничего страшного не произошло, но как всякое изделие из камня, саркофаг принялся тотчас вытягивать из тела тепло.
– Холодно, – пожаловался Николай.
– Это лишь поначалу, – успокоил Тернер.
