– И что стало с вашей книгой, она вышла?
– Я так и не дописал её, – вздохнул Николай и немедленно выпил. – Не знаю уж, что стало главной причиной. Честно говоря, навалилось тогда многое. Начал сам экспериментировать с алкогольными напитками, с травкой. Хорошо, что не добрался до колёс и тяжёлых наркотиков. На них попросту не хватило денег. Но я успел разослать первые главы в самые толстые журналы, какие только нашёл, в издательства. Увы, никому не показалась интересной ни тема, ни исполнение, так что от экспериментов с водкой я перешёл на регулярное потребление.
Николай старался говорить без пафоса, так, чтобы не выглядело, будто он жалуется на жизнь. Он давно понял, что женщинам нельзя жаловаться на жизнь, если ты рассчитываешь на их благосклонность. Особенно таким женщинам, как эта. Поэтому, чтобы разбавить впечатление, он сменил тему на более весёлую:
– Сейчас я смог бы запросто написать монографию по придорожным кафе, туалетам и автозаправочным станциям мира, если бы сумел, конечно, привязать конкретные впечатления от исследованных объектов к конкретной стране или региону. Но, увы, большинство наших остановок растворилось в континууме.
– Строго говоря, это называлось бы не монографией…
– Да, пусть называлось бы хоть путеводителем, – усмехнулся Николай. – Однако нам приходится исполнять магический контракт и удирать от погони.
Николай разлил ещё по одной.
– Интересно, как называется моя специальность? – произнёс он, закусывая.
– Литературный критик? – предположила Айви. – Культуролог?
– Нет, я не про ту дурацкую книгу. Там чистое увлечение, баловство, можно сказать. Да и вообще, я пришёл к мысли, что разжёвывать публике замыслы авторов – дело неблагодарное. Большинству до этого нет дела, а если кому-то вдруг потребуется копнуть поглубже, существуют энциклопедии, словари, поисковые системы.
– Тогда какую специальность вы имели в виду?
– Я про то, чем занят сейчас. Мне кажется, слова «фея» в мужском роде не существует. Во всяком случае, в русском языке. Фей? Как-то не очень звучит.
– Вы ведь уже называли что-то такое. Погодите-ка, дайте вспомнить. Ах да. Исполнитель желаний. Чем вам не определение специальности?
– Это так назывался фильм. Но он, как мне помнится, был злым. Тем более что я не исполнитель желаний, я сбытчик мечтаний.
– И куда же вы их сбываете?
– В переработку, в утиль. Ведь что есть людская судьба, если не огромная свалка переработанных мечтаний?
– Я бы поискала какую-нибудь более романтическую метафору.
– Например?
– Курьер фантазий. – Айви отсалютовала ему чаркой кальвадоса.
– Диспетчер грёз, – вернул он салют.
Они условились не говорить о деле. Но больше никаких общих тем не нашлось. Айви неплохо знала литературу, в том числе современную, но их вкусы лежали в перпендикулярных пространствах. О себе или о своём народе она говорила неохотно, а Николай о своём народе говорить и не пытался. Так что они всё больше молчали, и он просто смотрел на неё, не уставая любоваться этими глазами, и губами, и ямочками на щеках. И ушами, когда они показывались из-под волос. А она нисколько не смущалась. Ей, очевидно, нравилось, когда ею любуются, во всяком случае, чужое внимание было привычным для овды. Николай смотрел и боялся чувств, которые разгорались в нём. В конце концов, он сдался и, чтобы отвлечься, предложил прогуляться по набережной.
Набережная оказалась пустынной, хотя время было не позднее. Запах рыбы и прочих морепродуктов не выветрился окончательно, но теперь скорее подчёркивал свежесть морского бриза, чем, как это было днём, подавлял её. Фонари светили тускло, в экономичном режиме, отчего напоминали мерцание свечей. Они с Айви просто гуляли, наслаждаясь вечером и дивным состоянием покоя, когда не нужно мчаться, скрываясь от погони, выслеживать или обрабатывать клиентов. Девушка взяла его под руку, и они шли так близко друг к другу, что Николай ощущал тепло её тела.
– Я должна поблагодарить вас за вечер, – сказала она, сбавляя и без того не быстрый шаг. – Это и в самом деле оказалось неплохой идеей, устроить небольшие каникулы. И… думаю вы заслужили, чтобы я выполнила одно ваше желание. Не всё же стараться для других.
– Моё желание? – переспросил он, чувствуя себя полным придурком.
– Ваше.
Они окончательно остановились и теперь стояли лицом к лицу, и он впервые увидел в её глазах озорство, которое постепенно сменялось чем-то иным, мощным, идущим из глубины. Вокруг никого, ночь, приглушённый свет далёких фонарей.
– Всё же исполнение желаний – моё призвание, – добавила она тихо. – Я потому и владею источником. Так что вся магия в вашем распоряжении.
– Даже если я загадаю, чтобы вы поцеловали меня?
Она хихикнула и слегка прищурила один глаз.
– Поцеловать вас я могла бы и так, без магии.
– Тогда научите меня драться так, как дерётесь вы.
Ещё не закончив фразу, он понял, что свалял дурака. Айви немного помолчала, потом вздохнула и, потянув его за собой, продолжила путь по набережной.
