Кабинет хозяина выглядел необыкновенно солидно, — такой и должен быть кабинет первоклассного руководителя. Внушительный кабинет олигарха. Все стильно. Дорого. Со вкусом. Без дешевого блеска и золотых вензелей. Качественное темное дерево стульев и громоздкого стола с резными ножками. Развалюха — кожаный диван на который так и хочется забраться с ногами, с такими же развалюхами — креслами напротив. Сложная подсветка. Натяжные потолки. Хороший дубовый паркет. Теплые идеально ровные стены. Картины, фотографии. Напольные цветы. Плазма. Компьютер. Аромат хорошей кожи, дорогих сигарет, свежемолотого кофе.
Рассевшись в кресла, Вика и Михаил Федотович настойчиво сверлили друг друга. "Император" подошел и мягко утонул в диване. Спросил:
— Ну, что, друзья — товарищи. Что думаете? Стоит с этими гостями связываться? Как оцениваете обстановку на западном фронте?
— На западном фронте без перемен! Заключать договор пока рано. А вот съездить туда можно, — ответил за обоих Мухин.
— А ты что думаешь? — вопрос был адресован Вике.
— Я согласна, — к словам она пожала плечом и склонила голову, поправляя прядь с медным отливом волос за ухо.
Ворон подскочил от негодования:
— Хватит тут выделываться! Я по делу спрашиваю. Мне нужно твое мнение, а не Мухина! Ясно? Тебя Мухин смущает?
— Нет.
— Тогда чего молчишь?
— Я не молчу. Я согласилась.
— Ага! А то я не вижу! Давно ли в тихушницу превратилась? Уволю, если еще хоть секунду молчать будешь! Повторяю, тебя Мухин смущает?
Колесникова перевела взгляд на директора. Тот, немного поежившись, сообщил:
— У нас есть некоторые разногласия.
— Я в курсе, что вы как два барана уперлись. То одна шпильки в задницу вставляет, то другой! В чем дело? Что не поделили? Что не нравится? А прощать вы друг друга не пробовали?
Вика поняла, что сейчас нужно раскрывать все карты, иначе поезд уйдет и никогда больше не вернется. Тем более, что директор здесь и отпираться не станет. Она неуверенно кашлянула и тихо начала:
— Михаил Федотович думает, что я мечу на его место. Лезу вперед с инициативой во вред ему.
— Ты что, обалдела?
— Он сам мне это говорил! Сказал, что прыгаю через его голову, обращаясь к Вам. Велел заткнуться и не высовываться.
Немало удивленный взгляд Вадима неуловимо менялся, наполняясь все больше мальчишеским весельем. Он взглянул на соседа:
— Правда, что ли? Это что это ты тут за моей спиной распоряжаешься? А? Обалдеть!!!
— А что ты хочешь? Наверняка, она про меня кучу гадостей наговорила!
— Ни слова! И ни разу не просила сделать ее директором. На хрен ей это надо?
У Вики сразу отлегло от сердца. Хоть один вменяемый нашелся! Расслабленно откинулась на подушки.
— Значит, я не понял! — угрюмо выдавил из себя Мухин. На его лице застыла сердитая мина.
— На мировую пойдешь? — тон хозяина прозвучал угрожающе.
— Да. Только у меня вопрос к Колесниковой. Зачем она конфликтует с остальными подчиненными?
Девушка ошарашено уставилась на директора, ее глаза превратились в два огромных блюдечка. Тот продолжал:
— Чего смотришь? Сегодня Ирину до слез довела, ведь! Сказала, что ее название для дома — полная ерунда!
Колесникова начала судорожно вспоминать то, что было утром. Нервно дернулась.
— Мы просто болтали. Ни о каких слезах и речи быть не может! Смеялись над светлячком, который рекламщики прислали, — у того усы больно короткие были. Словно их подпалили. И факел в руке! — Перед глазами вновь всплыла забавная утренняя картинка и автоматически появилась улыбка.
— Ты такая специалистка в рекламе и живописи? — жестко уточнил Вадим.
С лица Вики, задетой за живое его тоном, улыбка тут же сползла. Она еле слышно пискнула:
— Нет.
— Вот и не лезь! Она же не обсуждает твои расчеты и бизнес — планы!
— Не обсуждает, — помертвев, согласилась та.
— Свободна!
"Time to say Good-bye!", — пропела оперная дива в голове, и девушка, словно ужаленная, выскочила из кабинета.
"Стоит разобраться! Неужели Ирина и правда обиделась? Ох, уж эта моя прямолинейность! Никогда фраз не выбираю!" Терзаемая чувством вины, продолжая обижаться на Мухина, заглянула в его кабинет. Там в гордом одиночестве восседала, зарывшись в Интернете, Любка. Худенькая, молоденькая и симпатичная родственница хозяина. По совместительству — менеджер.
— А Ирка вышла, — басисто сообщила она, — наверное, пожрать купить вниз пошла!
— Давно?
— Часа два как!
"Как раз тогда мы с ней и болтали! Неужели и правда так расстроилась, что два часа где-то пропадает, приходя в себя?" Колесникова еще раз прокрутила все, что говорила раньше, но не нашла ничего обидного в своих словах. Растерянно вздохнула. Ну, а вдруг, чего-то просто не помнит? Не выдержав, на лифте поплыла вниз и столкнулась нос к носу с Ириной. Ты шла ей навстречу довольной медлительной походкой, таща в обеих руках по огромному пакету продуктов. Увидев сотрудницу, весело хмыкнула:
— Ты в магазин? Там еще осталось!
В ее полное моложавое лицо внимательно вглядывались настойчивые карие глаза, пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки недавних слез. Ничего не вышло.
— Ты плакала? — без обиняков выпалила Вика.
— Я?!
