- Господа, - тихо заговорил князь, обводя глазами всех присутствующих, - поручик Лермонтов, ещё в царствование Николая Павловича, написал "Предсказание". Помните, Государыня, ту ночь, - обратился он к Александре Фёдоровне, которая аж вздрогнула от его тревожно-загадочного тона. - Ту ночь, после известия об отречении Государя. Когда мы с отцом приехали к вам в Александровский дворец по вашей просьбе? Вы ожидали визита новых управителей, военного министра Гучкова и генерала Корнилова, которые по-хамски заставили себя ждать целых два часа. Вы встретили их в платье сиделки и просили обеспечить нормальное функционирование своего госпиталя. У дворца орали песни солдаты охраны, которые вели себя крайне развязно, и даже заглядывали в двери. Всё это было для меня как кошмарный сон. А в голове моей назойливо кружили строки "настанет год России чёрный год..." По приезде домой, я тут же стал искать среди книг - Лермонтова, сознавая, что это именно его стихи. И нашёл, и прочитал, и ужаснулся, и поразился - почему мы не обращали внимания на этот стих. И потом, когда власть захватили большевики, и меня вызывали в Черезвычайку, и когда видел как вокруг меня развивается хамство, которое как поганое дерево, уже протягивает в разные стороны зловонные ветки и цепляется за всё окружающее. И когда меня арестовывали, и ссылали, и вели к могильной яме, и там, уже засыпанный землёй, какое-то время оставаясь живым - ничему не удивлялся, потому что плыли и плыли в голове моей строки пятнадцати летнего поэта:
"Настанет год, России чёрный год,
Когда царей корона упадёт;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жён
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мёртвых тел
Начнёт бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
И станет глад сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек:
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь - и поймёшь,
Зачем в руке его булатный нож;
И горе для тебя! - твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет всё ужасно, мрачно в нём,
Как плащ его с возвышенным челом".
Прочитал он монотонно, и умолк. И всё кругом молчало.
И только через длинную паузу заговорил Шаляпин, задумчиво-угрюмо глядя вдаль: "Я, конечно, далёк от мысли видеть в Степане Тимофеевиче Разине символический образ России. Но правда и то, что думать о характере русского человека, о судьбах России и не вспомнить о Разине - просто невозможно. Пусть он не воплощает России, но не случайный он в ней человек, очень сродни он русской Волге. Находит иногда на русского человека разинская стихия, и чудные он тогда творит дела! Так это для меня достоверно, что часто мне кажется, что мы все - и красные, и белые, и зелёные, и синие - в одно из таких Стенькиных наваждений взяли да и сыграли в разбойники, и ещё как сыграли -- до самозабвения! Подняли над бортом великого русского корабля прекрасную княжну, размахнулись по-разински и бросили в волны... Но не персидскую княжну на этот раз, а нашу родную мать - Россию... "Подарок от донского казака"".
145.
- При чём тут казаки, - встрепенулся Ростропович, - при чём тут Разин:! Это же Ленин. Явно - Ленин! С "возвышенным челом".
Шаляпин откинулся на спинку солнечного кресла, посмотрел в сторону Ростроповича и Вишневской, и спросил: "А что теперь слушают в России"?
- Мы слушали Шостаковича, - незадумываясь ответил Ростропович. - А нынешним, я думаю, надо вслушиваться в музыку Шнитке.
- Не знаю, - протянул Шаляпин.
И тут, вдруг, возвысил голос Николай Александрович: "Но хоть кто-нибудь из нашего семейства нашёл спасение"?
- О да, Ваше Величество, - радостно воскликнула Кшесинская, изобразив что-то вроде реверанса, - Великая княгиня Мария Павловна и её сыновья - Борис и Андрей, женою которого я стала! В июне восемнадцатого, мы все вместе спасались в Кисловодске.
И она открыла лицо своё, сняв полумаску.
- Ну, ещё бы Михен не спаслась, - почти что фыркнула Государыня.
- Да ,но Кисловодск заняли большевики, которые даже арестовали Великих князей Бориса и Андрея. Потом, большевиков прогнал атаман Шкуро со своими казаками. Но их было слишком мало, и снова пришли большевики, и князья бежали в горы, в Кабарду, на парной линейке. Это было в августе. И только в сентябре они спустились с гор верхом, в сопровождении кабардинской знати, которая охраняла их во время перехода. За то время, что братья спасались в горных аулах, они обросли бородами, и моего Андрея многие принимали за Государя. И действительно сходство было
Императрица фыркнула, и с укором посмотрела на мужа. Царские дети разом посмотрели на родителей. Николай Александрович явно смутился.
