- Тогда вы обязаны мне шампанское, Матильда. Они ведь слетелись на моё пение. Да. Но та, для которой я пел, не прилетела. И чёрт знает! - взревел вдруг Шаляпин, выскочив из своего кресла, - зачем им понадобилось перезахоранивать меня на Новодевичьем в Москве?! Они разлучили меня с моей Машей. Она осталась там, в Париже, на кладбище Батиньоль!.. А я ведь умирал у неё на руках. Зачем они сделали это?
- Из любви к вам, - поспешил успокоить его Юрок.
- Ах, перестаньте! - отмахнулся Шаляпин, - они писали обо мне такую грязную ложь и клевету в своих большевистских газетах..! Они лишили меня звания Народного артиста России..! Ах, да что там!..
На этих словах, он стал сдирать с лица весь грим Мефистофеля, срывать одежды, ловко облачаясь в богатый узорчато-золотой халат.
140.
- Вам вернули звание в 91-ом, уже в другой России, Фёдор Иванович, - вставил Ростропович.
- Я не знаю другой России, - отмахнулся Шаляпин. - Но я знаю зачем они сделали всё это.., чтобы пустить пыль в глаза - будто ничего этого и не было! Будто никто никуда не уезжал, не был посажен и расстрелян.
- Да, - робко воспользовалась паузой Вишневская, - я бала на вашей могиле в Париже, когда вас там уже не было. Они вынули вас в 84-ом году. И, видимо, так спешили, что даже не удосужились написать там, что ваш прах перенесён.
- Негодяи, - как подтверждение, произнёс Шаляпин, усевшись в кресло, и глядя куда-то в даль, отвернувшись ото всех.
Наступила грустная тягостная пауза.
- А знаете что, - вкрадчиво тихо заговорил Ростропович, - вам надо сейчас спеть "Элегию" Массне, Фёдор Иванович. А что,.. я достану виолончель, а Галя сядет за фортепьяно.
Шаляпин медленно повернул голову, внимательно посмотрел на Ростроповича, затем на Вишневскую.., взгляд его потеплел,.. казалось даже, что он улыбнулся.
- Так вы, значит, недавно из России? - пространно спросил он.
"Да" - хором ответили они, коротко переглянувшись.
- Любил я рыбачить на русских речках, - задумчиво благостно заговорил Шаляпин. - К примеру на Нерли. Ах, какая славная там была ловля!.. Уха из налимов. А природа какая!.. Я даже хотел построить там себе дом. Уже купил у одного крестьянина восемьдесят десятин лесу.
- У крестьянина? - изумлённо переспросил Ростропович.
- У крестьянина. А у кого же ещё, - в свою очередь изумился Шаляпин. - Я ведь и сам крестьянин по паспорту. Податное сословие. И дети мои крестьяне. Да. "Не всякий может вылезть из подвала и подняться до балагана". Эти слова я относил к Яшке-паяцу, - пояснил Шаляпин, взглянув на собеседников своих. - Он был знаменит тогда по всей Волге как паяц и масленичный дед. Мне было лет восемь, когда на святках или на пасхе я впервые увидал его в балагане на городской площади. Его крепкие шутки, смелые насмешки, его громовый, сорванный и хриплый голос очаровывали меня. Я стоял пред балаганом до той поры, пока у меня не коченели ноги. "Вот это счастье - быть таким человеком как Яшка!" -- мечтал я. Все его артисты казались мне людьми, полными неистощимой радости; людьми, которым приятно паясничать, шутить и хохотать. Когда они вылезали на террасу балагана, от них вздымался пар как от самоваров. Да. Так вот, скоро я узнал, что Яков Мамонов -- сапожник и что впервые он начал представлять с женою, сыном и учениками своей мастерской, из них он составил свою первую труппу. Это ещё более подкупило меня в его пользу -- не всякий может вылезть из подвала и подняться до балагана! Не решусь сказать вполне уверенно, что именно Яков дал первый толчок, пробудивший в душе моей тяготение к жизни артиста, но, может быть, именно этому человеку, отдавшему себя на забаву толпы, я обязан рано проснувшимся во мне интересом к театру, к представлению так непохожему на действительность. Да. И, конечно же - Савва Иванович Мамонтов! В частном театре Мамонтова я мог позволить себе самые смелые художественные опыты, от которых мои чиновные вицмундиры императорской сцены в Петербурге перепадали бы все в обморок. Да. Не будь Саввы, пожалуй, я бы не сделал того, что я сделал. Промышленник, меценат, человек тонко разбирающийся в искусстве. Скольких русских композиторов он открыл! А какие художники окружали его: Серов, Левитан, братья Васнецовы, Коровин, Поленов, Нестеров, Врубель!
141.
- Я видела Врубеля на Венере, - страшно произнесла Кшесинская прямо в лицо Шаляпину. - Я сначала так перепугалась!.. А потом поняла, что это Врубель. Кругом была жуткая паника. Плевался огненной лавой разбушевавшийся вулкан, всё гремело и горело, а он сидел в позе своего Демона, и задумчиво спокойно смотрел на огненную стихию, которая зловещей пляской отражалась на лице его.
