Знаешь, я сейчас иногда консультирую женщин, которые хотят похудеть и достаточно эффективно. Так вот понимание связи мозга и веса пришло ко мне именно тогда. Я вообще все получаю через личный опыт, осознание, а только потом получаю информацию извне. Просто как подтверждение того, что я итак знаю. У меня портал напрямую работает. И тогда я поняла, что вот все, что я в себе держала из-за этого моего нежелания тебя помнить, пробкой вылетело после нашей встречи.
Потом я поняла, что мне делать. Я разговаривала с твоей болезнью. Как с живым человеком. Вместо сорока минут чтения в маршрутке я говорила с ней. Я благодарила ее. Я говорила ей, что понимаю, зачем она мне была нужна. Что если бы она не пришла, я бы ни при каких условиях не стала с тобой общаться. Никогда. Это был тот самый единственный случай, который мог вернуть тебя мне. Или меня тебе, учитывая, что это ты без меня накосячил, а не наоборот. Что благодаря ей я поняла, как ты важен для меня, как нужен. Как я своей обидой и гордыней тебя чуть не убила. Да и себя, наверно, тоже, просто это по-другому происходило. Но теперь я все поняла и осознала, и необходимости в ней больше нет, она свое дело сделала и теперь может отпустить тебя и сама отдыхать.
Я целыми днями пела Земфиру «Пожалуйста, только живи, ты же видишь, я живу тобою». Земфира вообще много про нас писала. «Лондон», «Я тебе друг, а ты мне не то, что бы», «привет, Ромашки». Что не возьми, все подходит.
Один раз мы сидели в компании друзей Сережи, и вдруг запел Розембаум «А Ромка этого уже не видит». Я сразу сказала: «Выключи», да так сказала, что даже вопросов не возникло. Я не могла даже на секунду допустить мысль, что ты не выкарабкаешься. Не позволяла себе. Держала свое состояние, что все хорошо в моем мире. Просто держала картинку, что все хорошо. Так же как раньше я держала границы, чтобы тебя не впускать, сейчас я держала тебя в поле. В одну из наших с ним встреч после его ухода я говорила ему о том, что я не обижаюсь, потому что один раз в своей жизни я уже своей обидой дел натворила. Тогда и рассказала, что я тебя любила.
– Я даже не заметил. Я только помню, как ты тогда сказала «Выключи», но я даже не понял ничего.
Он всегда замечал мою симпатию к другим людям. А тут пропустил. У меня был огромный опыт сокрытия моей любви. Меня бы в разведчики…
Наверно, тогда надо было уходить. Это было бы трудно, но честно по отношению к себе. Но я сделала наоборот. Я опять сбежала и спряталась за хорошо известного мне человека. У нас и правда другая жизнь началась. Я еще тогда это обозначила как куриное счастье, но тогда это было больше в шутку. Сейчас это очень точное определение. Нет, я не осуждаю людей, которые находят счастье в семье. Они меня восхищают. В моей семье я этого не видела, все мои предки были социально ориентированы, семья была вторична, поэтому я всегда с удовольствием наблюдаю за счастливыми семьями. Я именно про себя. Я пошла по принципу – не можешь быть с тем, кого любишь, люби того, с кем можешь. Замещение, ты ж понимаешь.
Мы как раз в это время дом на даче строить начали. В каком-то смысле это был самый пик нашей семейной жизни. Мы строили дом, возделывали сад, работали вместе, в отпуск два раза в год выезжали – один раз в горы, другой на море. Идеальная семья. Сережа цвел и чувствовал себя значимым. Проект дома он нарисовал, и переговоры тоже он вел. Отец семейства. Ему, наконец, доставалось моей души, я же ее выпустила.
Но было одно но. Я уже тогда задумала разрушить нашу семью. Просто не сейчас. Я даже время придумала, когда это произойдет и способ. Я решила, что через семь лет пусть он найдет себе другую женщину и уйдет к ней. У него все будет хорошо. А потом и у меня. Почему именно так? Прямо сейчас он мне очень много давал. Земли, комфорта. У нас было много общего. Почему он, а не я? Потому что я один раз пережила это. Человеку, позвавшему меня, замуж мне пришлось объяснять, что я его не люблю. И не буду. Второй раз я это переживать не хотела. Проще поплакать, театрально помахать кулаком вслед, поизводить себя пару месяцев, чем один раз глядя в глаза сказать – я тебя не люблю.
Я получила все именно так, как запланировала. Я, правда, к тому моменту успела передумать, но отменить заказ как-то забыла. Так он и лежит в одном из московских пансионатов на берегу Истры в оконной раме между вторым и третьим этажом. Записанный сразу после нашей встречи в Москве, на которую я приехала с интенсива по танатотерапии в белом спортивном платье. Таком же, как у твоей дочери. Я, правда, первая купила. Оно было счастливым. И живо до сих пор. Я его ношу периодически. Да, а на той встрече ты вдруг перестал напрягаться в моем присутствии, начал опять улыбаться и просто со мной разговаривать, а на прощание даже поцеловал. Небывалое чудо. Первый раз с той дурацкой встречи на вокзале в Питере ты приблизился ко мне сам.
В июне 2010 года. Видишь, сколько всего я помню?
