Но внезапно мне попалось на глаза объявление о встрече Нового года в Школе креатива, там, где я когда-то пыталась понять правополушарное рисование. Рисовать я вообще не умею, за меня даже в школе одноклассница работы сдавала. Тема была мне интересна именно как неограниченные человеческие возможности, я давно эту тему рою. Первый раз я попробовала гуашь. Потом пастель. В этот раз предлагали мастер-классы маслом. Это была гениальная идея. Конечно, я захотела! Писать маслом как настоящий художник!!!
Я позвонила тебе. Мы договорились встретиться. Что-то у нас долго не складывалось, ты внезапно освободился раньше, а я приезжала позднее. Мы встретились, у нас было совсем мало времени. Ты подвозил меня к месту моей тусы. Мы говорили ни о чем.
Ты вдруг начал вспоминать наше прошлое. Первый раз за десять лет. Причем так достаточно двусмысленно. Это было так неожиданно, что попахивало каким-то разводом. Ты всегда так осаживал меня от любой попытки что-то вспоминать, что я как в школьной алгебре, слово говорю, пять в уме. Я совсем потерялась. Ты всегда был против этих воспоминаний. Безусловно, я помнила почти каждую нашу встречу, не так много их было, и каждая была маленькой историей счастья. Странно, но мы помнили совсем разные моменты. Мне даже в голову не пришло, что разводом пахло самым настоящим. Для меня ты так и оставался моей женатой вечной любовью. Я поумилялась тому, что ты два часа кружил по Москве, чтобы подарить мне теплые носочки и накормить с поезда. Это, правда, очень тронуло. Но даже в голову не пришло, что что-то в твоей жизни так кардинально поменялось.
Узнала я через месяц. Сказать, что удивилась – ничего не сказать. Хотя это многое объясняло. Я сидела в своих инсайтах притихшая. По-моему, это и есть конец света. Благо мы все детство в мафию играли, и держать лицо было вполне себе выработанной привычкой. Если я хотела скрыть эмоцию, никто ее не видел. Тем более свою эмоцию по этому поводу я вообще не могла осознать. Это как в «Театре» Моэма, когда Джулия решила все-таки сблизиться со своим давним поклонником, он просто впал в кататонический ступор. Моя картина мира, то, что было единственной константой, сейчас летело в тартарары. Это была какая-то новая реальность.
Мы еще раз встретились через месяц. Ты в очередной раз удивил меня тем, что узнал запах моих духов. Мы много смеялись на какие-то пустяки. О себе ты ничего не рассказывал, я не спрашивала. Потом мы попали в компанию и больше не разговаривали. Ничего светлого и романтического между нами больше не было. По непонятным мне причинам.
Я не знаю, почему ты стал на меня огрызаться. В этот раз я точно ничего специально не делала. Для меня твои реакции были неожиданными. Ты был как ежик. И я решила тебя не трогать. Не хочешь общаться, значит, не хочешь. Не первый раз. Я тебе писать перестала. А сам ты мне никогда не писал.
Я понеслась по своим карьерным высотам.
Родители моих особистов стали спрашивать, не будет ли летом продолжения на роликах. На роликах я не каталась вообще. И не планировала, но мысль в голову попала. Я неосторожно спросила у Руслана, моего почти отца, будет ли он вести курс по роликам в Москве через пару месяцев, на что он сказал, чтобы я пошла на ярославские через неделю. То, что я не стояла на роликах вообще, его не смутило. А я ему доверяла. Сказал иди – я пошла.
Я сломалась на второй день. Из всей группы сдающих не каталась только я. Мне даже догнать их было тяжело, не то что понять, что делать нужно. Тем более Руслан провел первый день и уехал на два дня в Москву. Курс вели стажеры. Им со мной было не справится. Для меня личность препода – это ключевое.
Я плакала из-за того, что я такое днище уже на второй вечер. Я бы точно бросила на следующий день, но Руслан вернулся на полдня раньше и успел меня перехватить. Я опять ему поверила. Он дотаскивал меня до сдачи и поддерживал морально. Через день я рыдала.
Удивительно, но во всем моем кризисе дном, от которого отталкиваешься, чтобы выпрыгнуть, оказалось именно это. Не уход Сережи. Не то жесткое нападение на Шри-Ланке. А то, что у меня не получается научиться кататься на роликах. Нет, я не разозлилась, не доказала всему миру. Я кое-как сдала на категорию и зашвырнула ролики куда подальше. Чтобы катать с моими детьми, мне не обязательно было ролики надевать. Руслан пару раз спросил, почему я не катаюсь и отстал. Что-то там себе на подкорочку записал.
Все лето я проработала со своими особистами. И уехала в Италию. Я мечтала о Ватикане и наконец, смогла туда добраться. Да, у меня же был день рождения, и ты меня поздравил. Так что мы опять общались. Когда я получала визу, мы даже встретились. Я там накосячила при заполнении документов, поэтому слегка заморачивалась, дадут ли мне шенген. Попросила тебя рядом со мной посидеть, ты не ожидал и напрягся. Так и сидел с прямым позвоночником, пока мы из кафе не вышли. Когда вышли, держал дольше, чем было бы просто на прощание, и в глаза смотрел. Ну ничего я с тобой не понимаю. Безопасно? Я же уже уезжаю…
