Почти отвесная у Кор-Таюна стена западного хребта быстро утратила свою крутизну и здесь уходила наверх покатым склоном, по краю которого мы сейчас и шли. Неприступные скалы отступили дальше на запад.
Для меня не составляло труда держаться чуть выше основного войска, обозревая его с высоты. На закате первого дня, когда загорелись редкие костры, и началась вечерняя суета вокруг обустройства лагеря, пара человек отделилась от подобравшегося войска. Просто отошли чуть дальше и скрылись из виду. Куда они отправились, я не высмотрела, так как не придала особого значения этому манёвру. А вернулись эти двое только следующим утром. Красный тюрбан одного из них послужил отличным ориентиром.
В этот же день, не дожидаясь заката, другой бандит, уже в одиночку, остановился, уселся на камнях, завозился с обувью: с кем не бывает? Но просидел он на месте ровно до тех пор, пока его не миновали последние караванщики. А затем ловко перекатился за камни. Он был чертовски далеко и по другую сторону от движущихся людей, и мне пришлось развернуться и двинуться обратно. Я успела лишь заметить, как его тёмная макушка мелькнула среди осыпавшихся со склона рыжеватых камней. Пришлось пришпорить своего кошму, но тупая птица совершенно не хотела двигаться против потока, бесконечно крутясь на месте и мешая идущим.
Получив заслуженный шквал брани, я оставила попытки пересечь людскую реку. Надо признать, что и этого я упустила, позволила ему скрыться. Может, он просто отвалил по нужде, а может и нет. Вполне вероятно, что всё это и яйца выеденного не стоит, и просто моя подозрительность разыгралась пуще прежнего.
Теперь оставалось только выбраться на свободное пространство и мчать в голову колонны: предупредить Лаурсса не будет лишним, даже если меня поднимут на смех за панику на ровном месте.
Я попыталась отшутиться от негодующих людей, – а кому понравится, когда бестолковый кошму возит тебе хвостом по физиономии и того и гляди сшибёт с ног! Кляня вредную птицу, я стала продираться обратно, но, как назло, зацепилась за кого-то сапогом, создала ещё большую сумятицу.
– Да слезь уже с него, дура!
– Сам дурак!
– Ай! Остановись, ты же меня задушишь!
– Да прям, задушишь тебя пожалуй!
– Нодья, чёрт возьми, постой же!
Оказалось, я умудрилась запутаться стременем в чьём-то расползающемся шарфе, и сейчас тащила человека за собой, словно на поводке. Конечно, спешилась, стала отцеплять, бормоча извинения. Как назло, запуталось – хоть режь!
Я возилась с перепутанными нитками и пряжкой и чертыхалась, когда что-то на краю зрения привлекло внимание.
– Да уже отцепи, наконец! Или уже оторви – дай разогнуться!
– Да-да, сейчас.
Я оглянулась: что же меня отвлекло?
– Ноди!
Да чёрт возьми! Я дёрнула шарф в одну сторону, стремя – в другую, с треском разорвав узел, принесла сотню извинений, услышала о себе много нового… И вновь зацепилась взглядом за знакомый узор: голубые звёзды на чёрном фоне.
Да это же кошелёк, который у меня увели в Нуулакше!
Вот неожиданная встреча.
Мелькнули пёстрые тряпки, и раз! – я потеряла его из виду. Я попыталась пробраться вперёд, снова расталкивая людей и пытаясь увидеть нынешнего владельца краденой вещи. Сомневаюсь, что у кого-то мог быть точно такой же – в конце концов, такую кривую вышивку могла сделать только я!
Я всматривалась в затылки и спины, но тщетно… Пока он не выдал себя, оглянувшись: встретился со мной взглядом глубоко посаженных глаз, понял, что я узнала его, и быстро отвернулся, чтобы мгновенно раствориться в толпе – не найти!
Ночь упала внезапно, враз поглотив горизонт, сузив мир до размеров круга, освещаемого костром. Множество таких чахлых мирков рассыпалось у подножия гор, созвездиями мерцая под стрёкот сверчков.
К Лаурссу мне так и не удалось пробраться за весь вечер: ведьма Шайлен взяла его в оборот и не отпускала ни на минуту, а при ней я не собиралась обсуждать с Ла свои подозрения. Противный скользкий червячок предчувствий скрутился в груди и неприятно холодил.
Я снова и снова бродила среди расположившегося на отдых воинства в тщетных попытках найти нового владельца моего кошелька. Ветер, прибитый к земле низкими плотными облаками, стелился, раздувал костры, резко дёргая языки пламени и вытряхивая в ночную тьму пучки искр.
Похолодало. Я вернулась к северной окраине лагеря и подсела к костру мальвар. Дарл вёл увлечённую беседу с кем-то из своих сородичей, коих к ним примкнуло немало. Юлья, завёрнутая в пёстрые одеяла, дремала на коленях у Ника.
– Привет! Не помешаю? – сказала я, входя в круг костра.
– О, здравствуй, Ноди! Конечно, нет, что ты, – Дарл широко улыбнулся и жестом пригласил к себе.
Я присела у костра, отогревая озябшие руки. Пар, поднимавшийся от дыхания, в оранжевом свете пламени делал окружающих его людей огнедышащими. Они общались, что-то говорили, смеялись… А во мне ещё пока глубоко, пока ещё робко росло нехорошее предчувствие. Мысли крутились вокруг полученного в Нуулакше предупреждения – кому я могу тут помешать?..
– Эй, ты здесь? Ау! – я вынырнула обратно в тёмный неверный мир, дрожащий огненными сполохами.
