— Здравствуй, Кэролайн, — вежливо произнес отец.
Кэролайн кивнула, но не сдвинулась с места.
— Мне очень жаль, что так получилось с твоим мужем, — сказал Эл. — Я слышал, что ты очень горюешь.
Кэролайн устало смотрела на него, не зная, что у него на уме.
— А это что? — Эл подошел к журнальному столику и стал рассматривать модель «Соленых брызг», которую Селма днем раньше вынесла в гостиную, надеясь хоть этим выманить Кэролайн из постели.
— А почему ты спрашиваешь? — Кэролайн почувствовала непроизвольное желание оградить модель, сделанную Джеймсом, от отца, который в минуту гнева мог сломать все, что попадало ему под руку.
— Просто так, — обиженно ответил Эл и наклонился, чтобы рассмотреть модель получше. — Кто бы это ни сделал, он определенно знает в этом толк. Первоклассная работа.
Слова отца на миг смягчили Кэролайн. Насколько она знала, Эл Шоу когда-то был отличным столяром-краснодеревщиком, и то, что он похвалил работу Джеймса, было ей приятно.
— Это сделал Джеймс, — тихо сказала она. — Это копия его яхты. Его бывшей яхты... — Глаза Кэролайн снова наполнились слезами, но она даже не сделала попытку вытереть их.
— Мать говорила, что твой Джеймс Годдард из самой крутой семейки в Палм-Бич, — сказал Эл Шоу, чувствуя себя неловко, как это было всегда, когда надо было проявить сочувствие к кому-нибудь. Он просто не знал, как действуют отцы в таких ситуациях. — И вот я сказал себе: «Парень, твоя девчонка знает, что делает. Не успела поступить на работу на Ворт-авеню, как тут же закадрила богатенького».
Кэролайн отвернулась от отца. Он говорил совсем как Годдарды. Никого она не «закадрила». Она просто полюбила Джеймса всей душой, а он полюбил ее. Но ее отец, так же как Годдарды, никогда не поймет, что между людьми могут быть нормальные отношения без примеси зла, зависти, неприязни и жадности.
— К чему ты клонишь, папа? — нетерпеливо спросила его Кэролайн. Она была просто не в том состоянии, чтобы спокойно перенести то, что сейчас произойдет: Эл начнет свои обычные рассуждения о «бедных-богатых». Она слышала это всю жизнь — каждый раз, когда он садился на своего любимого конька и часами говорил о
— К чему я клоню? — спросил Эл. Он тут же ухватился за предоставленную ему возможность пофилософствовать. — Ну что ж, я скажу, к чему я клоню. Мэри говорила, что ты беременна от этого парня...
— Да, — ответила Кэролайн, тут же разозлившись от одной мысли, что у ее ребенка — у ребенка Джеймса — будет такой дедушка, как Эл Шоу. Эл Шоу и Чарльз Годдард... Она нервно вздрогнула.
— И вот я подумал. — Эл отвел взгляд и стал прикуривать сигарету. — Я подумал: а интересно, сколько Годдарды дают тебе? Я имею в виду на твое содержание и на ребенка? Могу поспорить, что там достаточно, чтобы хоть немного помочь мне и твоей матери.
У Кэролайн просто отвисла челюсть. Все ясно, ее отец приехал за деньгами. Не потому, что заботился о ней. Он приехал, чтобы поживиться.
— Это, конечно, не твое дело, но Годдарды ничего не дают мне, — сказала она.
— Ну, ну, не кипятись. Я просто спросил, — сказал Эл. — Не забывай, что я твой отец. И я должен заботиться о благополучии своей дочери, не так ли?
— С каких это пор? — спросила Кэролайн. — Ты не беспокоился обо мне с той минуты, когда я появилась на свет. Ты был слишком занят своими пьянками и просаживанием в барах денег, которые зарабатывала мама, а еще тем, что пускал в ход кулаки, когда не знал, чем еще заняться.
— Кэролайн!.. — Мэри Шоу была явно шокирована выходкой дочери. Она еще никогда не позволяла себе так говорить с отцом. Но Мэри прекрасно видела, что перед ней совсем другая Кэролайн. Несмотря на ее худобу и болезненную бледность, это была взрослая и уверенная в себе женщина.
— Послушай, я просто так спросил про деньги, — запротестовал Эл Шоу. — Как я уже сказал, мужчина обязан заботиться о своей семье. Так ты утверждаешь, что Годдарды ничего тебе не дают? Это скверно пахнет, детка. Я считаю, что тебе следует позвонить им. Или обратиться к адвокату, чтобы он связался с ними. Ведь они кое-что тебе должны...
— Папа! Прекрати! — закричала Кэролайн. Ей была ненавистна сама мысль, что она снова увидит этих Годдардов, позволит втянуть себя в некрасивую и бесполезную тяжбу из-за денег. Лучше она сама станет зарабатывать себе на жизнь. По крайней мере это будут ее деньги.
— Какого черта я должен прекратить? — вспылил Эл. — У Годдардов навалом баксов. Я слышал, они не знают, куда их девать.
— И где ты это слышал? — спросила его Кэролайн. Эл Шоу вряд ли когда-нибудь попадал в компанию, имеющую даже самое отдаленное отношение к таким людям, как Дина и Чарльз Годдард.
— Слухами земля полнится, — ответил Эл в своей обычной уклончивой манере, отведя взгляд. — Тебе следует подсуетиться, чтобы они платили тебе хоть какое-нибудь пособие. Чтобы ты могла спокойно жить.
Кэролайн покачала головой.
— Я не собираюсь звонить Годдардам и не хочу искать никакого адвоката, — сказала она.
