Талмудовский — персонаж «виньеточный», не участвующий в основном действии романа, но знаменующий своим появлением наиболее важные его моменты и паузы: начало [ЗТ 1], канун первого свидания Бендера с Корейко [ЗТ 14], пожар «Вороньей слободки» и сцену в газоубежище [ЗТ 21 и 23], открытие Турксиба и победу Бендера над Корейко [ЗТ 29]. Виньетка использует злободневный мотив, специфика которого (передвижения летуна по стране) мотивирует его возврат в ключевых точках сюжета, развертывающегося на широком пространстве. Перед нами пример умения, с каким соавторы вплетают элементы современной им действительности в жанровую и сюжетную механику классического романа. Другие примеры подобной органичности — в сценах с агитационным гробом и газовой тревогой [ЗТ 18//19 и ЗТ 23//1].
1//15
— Вы — дезертир трудового фронта! — Дезертир (такого-то фронта) — одна из стертых политметафор эпохи: «Беспощадная борьба с правыми примиренцами — дезертирами с революционного фронта!» [из лозунгов к Международному красному дню, Из 21.07.29]; «Требуем решительных мер к дезертирам трудфронта» [заголовок в заводской газете, НМ 02.1930:168] и др. Выражение «трудовое дезертирство» существовало уже в эпоху военного коммунизма (встречается, например, в резолюциях IX съезда компартии).
1//16
— Здравствуйте, вы меня не узнаете?.. А между тем многие находят, что я поразительно похож на своего отца. — Я тоже похож на своего отца, — нетерпеливо сказал председатель. — Вам чего, товарищ? — Тут все дело в том, какой отец, — грустно заметил посетитель… — Ср. сходный разговор плута, выдающего себя за сына наркома иностранных дел СССР Г. В. Чичерина, с секретарем горисполкома в повести Свэна (И. Кремлева) «Сын Чичерина» [Бе 14,15 и 16.1926]:
«— Послушайте. Должен вам сказать, что папа приедет только через неделю.
— Папа? Какой папа?
— Вот чудак! — засмеялся молодой человек, — он еще спрашивает. Понятно, какой. Не римский же папа. Георгий Васильевич, вот кто…» [цит. по кн.: Вулис, И. Ильф, Е. Петров, 152].
Фраза «Вам что/чего?» в те годы грубовато-демократичных манер была заменой старомодных «Что вам угодно?», «Чем могу помочь?», причем не только в канцеляриях, но и в сфере обслуживания. «Вам чего, товарищ? — спросил Галерейский, не поднимая головы» [Ильф, Петров, Призрак-любитель; далее оказывается, что перед Галерейским привидение]. «Вамчто, гражданин?» [Обида, См 26.1926]. «— Товарищ, — настойчиво повторил неизвестный. — Шестой год знаю, что товарищ… — ответил секретарь. — Вам чего?» [Свэн. Обыкновенная история // Сатирический чтец-декламатор]. Отметим тот же тон нетерпения в сцене ЗТ 1: «Я тоже похож на своего отца». Бюрократы в рассказах В. Катаева, говоря с посетителями, чередуют две шаблонных фразы: «Вам что, товарищ?» и: «Короче!» [В. Катаев, До и По (1926)]; ср. ЗТ 24//14; ср. «Вам чего?» [продавец большого спортивного магазина — покупателю, Чу 09.1929].
1//17
— …Я сын лейтенанта Шмидта. — «Дитя лейтенанта Шмидта» [ИЗК, 244, июнь-сентябрь 1929].
Лейтенант Петр Петрович Шмидт (1867–1906) — один из романтических героев русской революции, руководитель восстания на крейсере «Очаков» в ноябре 1905 в Севастополе. Расстрелян по приговору военного суда в марте 1906. В отличие от несуществующих родственников Маркса, Луначарского и т. п., сын лейтенанта Шмидта — лицо реальное: семнадцати летний Евгений Шмидт находился при отце во время восстания и вместе с ним бросился в ледяную воду, перебираясь с горящего «Очакова» на один из верных Шмидту миноносцев. После октября 1917 эмигрировал; в 1926 в Праге вышла его книга воспоминаний об отце и о событиях на Черноморском флоте. Изданная под фамилией «Шмидт-Очаковский», она содержит резкие выпады против большевиков [Шмидт-Очаковский, Лейтенант Шмидт, 191, 275].
