Новоприбывший с интересом, хотя и без удивления, разглядывает место предстоящего действия: «[Путешественник]…любовался пейзажем, ничуть не изумляясь его разнообразию» [Сельский врач]; «Чичиков отправился посмотреть город, которым был, как казалось, удовлетворен, ибо нашел, что город никак не уступал другим губернским городам» [Мертвые души, гл. 1]. Для «фамильного» сходства Бендера с Воландом характерны следующие черточки: Он увидел десятка полтора голубых, резедовых и бело-розовых звонниц… [и далее до конца сцены с Талмудовским, до слов: ] — Нет, это не Рио-де-Жанейро; «Иностранец окинул взглядом высокие дома… причем заметно стало, что видит это место он впервые и что оно его заинтересовало… Чему-то он снисходительно усмехнулся...» [Мастер и Маргарита, гл. 1].
Девушки… бросали на приезжего трусливые взгляды. Он проследовал мимо взволнованных читательниц парадным шагом… — Не только гость смотрит на город, но и город с интересом (восхищением, страхом…) взирает на него; тот, однако, не обращает внимания на производимое им впечатление. «Юный денди, поглощенный тревожным ожиданием, не замечал своего успеха: насмешливо-восторженные возгласы, неподдельное восхищение — ничто его не трогало, он ничего не видел, ничему не внимал» [Бальзак, Блеск и нищета куртизанок, начало].
— Вам кого? — спросил его секретарь… — Зачем вам к председателю? По какому делу? — Проникая в нужное ему место, посетитель должен преодолевать сопротивление сторожей, охранников, секретарей, лакеев, швейцаров и др. В «Вендетте» Бальзака некий корсиканец добивается аудиенции у Наполеона, офицер охраны его не пропускает; подъехавший Люсьен Бонапарт узнает соотечественника и проводит его во дворец. «Тридцатилетняя женщина» начинается с того, что старика и его дочь не пропускают на парад в Тюильрийский сад; затем начальник караула, узнав девушку, отменяет запрет. В «Идиоте» Достоевского князь Мышкин долго беседует с лакеем, прежде чем получить доступ к генералу Епанчину [1.2]. Драматург Максудов, придя впервые в театр, остановлен швейцаром: «— Вам кого, гражданин? — подозрительно спросил он и растопырил руки, как будто хотел поймать курицу» [Булгаков, Театральный роман, гл. 1]. Эта форма ретардации, оттеняющей явление героя, встречается уже в античной литературе: например, «Эдип в Колоне» Софокла открывается диалогом Эдипа и сторожа, который не решается впустить слепого странника в город.
— Вам кого? Зачем вам к председателю? По какому делу? — как знакомы нам всем эти сухие, нелюбезные слова! Препирательство с секретарем — ходячий элемент советской сатиры на бюрократов (см. также следующий абзац), так что, как это обычно у соавторов, советский мотив наложен на старый и общелитературный.
Как видно, посетитель тонко знал систему обращения с секретарями… Он не стал уверять, что прибыл по срочному казенному делу. — По личному, — сухо сказал он, не оглядываясь на секретаря и засовывая голову в дверную щель. — О приоритете личных дел перед служебными в канцеляриях ср. диалог в современном фельетоне: «— Товарищ, — уже настойчиво повторил неизвестный. — Шестой год знаю, что товарищ… [ответил секретарь]. Вам чего? — Да вот, заведующего нельзя ли… — Вам по личному делу? — Нет, по служебному. — До среды приема не будет» [Свэн, Обыкновенная история // Сатирический чтец-декламатор].
1//8
…Бросилось ему в глаза облезлое американское золото церковных куполов. — Американским золотом назывались разного рода имитации золотого покрытия, например, металл или посеребренное дерево, на которые наносился прозрачный желтый лак [см.: Вентцель, Комм, к Комм., 179–181; там же выдержки из статьи «Позолота» в словаре Брокгауза и Ефрона].
1//9
