Он вынул из стола заранее очищенную сырую репку и, чинно глядя вперед себя, съел ее. — Эта черта Корейко (а также Портищева в «Новой Шахерезаде», см. ЗТ 4//5) взята у Гудковского редактора И. С. Овчинникова, который, «завтракая излюбленной своей репой или морковью, напрасно пытался унять своих подопечных» [А. Эрлих, Начало пути // Воспоминания об Ильфе и Петрове]. «Работники четвертой полосы — Овчинников со своей репкой…», — вспоминает Б. Петров, удивляясь, как «скучный Овчинников» уживался со своими веселыми молодыми сотрудниками [Мой друг Ильф]. Здоровые привычки, однако, помогли «скучному Овчинникову», начавшему работать еще до революции, намного пережить своих блестящих сотрудников и оставить о них воспоминания [см. в кн.: Воспоминания о Ю. Олеше].
6//1
Все в Автодор! — Автодор (Общество содействия развитию автомобильного транспорта, тракторного и дорожного дела) существовал в 1927–1935. Организовывал агиткампании и работы по улучшению и прокладке дорог, лотереи и диспуты («Автомобиль или телега?»), авто- и мотопробеги. Его название было одним из символов современности и прогресса: по словам М. Кольцова, в СССР каждый ребенок «знает, что такое режим экономии, Чемберлен, ячейка, Октябрины, пинг-понг, учком, Шанхай, викторина, Автодор, культшефство, баскетбол».
Средства информации призывают население помогать Автодору и вступать в его ряды. В честь Автодора слагаются стихи и песни. Демьян Бедный рисует согнувшегося в три погибели мужика в лаптях, мимо которого проносится стосильно-моторный / автомобиль автодорный с хорошенькой комсомолкой за рулем. Поэт бросает деревне клич:
6//2
Железный конь идет на смену крестьянской лошадке. — Метафора «железный конь» столь же стара, как железные дороги и поезда. Она подробно развита в «Уолдене» Генри Д. Торо (1854): «Я слышу, как раскатывается по горам громоподобный храп железного коня, сотрясающего землю копытами, изрыгающего из ноздрей огонь и дым», — так описывает он локомотив, проносящийся через сельскую местность [глава «Звуки»].
Выражение «стальной конь» повторяется в советское время в бесчисленных стихах, песнях, агитброшюрах, плакатах, фильмах, в названиях колхозов и совхозов. «Стальной конь» (автомобиль, трактор, поезд, самолет…) vs. «крестьянская лошадь» — одна из наиболее затертых антитез в агитпропе, бытовавшая в трех версиях: «физическая конфронтация машины и лошади», «историческая смена лошади машиной» и «риторическое сравнение машины и лошади».
Первая версия прямо отражала реальность российских дорог 20-х гг., на которых крестьянский скот еще чувствовал себя спокойно и не спешил уступать дорогу транспорту:
