Репертуарными органами и культурными инстанциями песня критиковалась за «мещанство». М. Кольцов, смело заступаясь за «Кирпичики», указывал, что по теме они близки к «Цементу» Ф. Гладкова: «Тема одна: восстановление завода инициативой и руками революционных рабочих. У Гладкова — Глеб и Даша, в «Кирпичиках» — Сенька и Маруся» [Как мы веселимся, в кн.: М. Кольцов. Конец, конец скуке мира] 2. Ср. в том же абзаце ЗТ упоминание о «толстовке-гладковке». К. Федин в разговоре с Р. Гулем объяснял официальное неодобрение песни тоталитарной ревностью: «— И «Марш Буденного» и «Кирпичики» умерли потому, что уж
По мотивам «Кирпичиков» был сделан одноименный фильм, в котором роман работницы Маруси и кочегара Семена развертывался на историко-революционном фоне [Советские художественные фильмы, т. 1; вышел в конце 1925, имел большую прессу)]. Как видим, адаптация этой песенки к задачам «реконструктивного периода», по поводу которой шутят соавторы, недалека от реальности.
9//3
На пузыре «уйди-уйди» изображается Чемберлен, очень похожий на того, каким его рисуют в «Известиях». В популярной песенке умный слесарь, чтобы добиться любви комсомолки, в три рефрена выполняет и даже перевыполняет промфинплан. — Чемберлен, антигерой советской политической пропаганды, изображается на месте прежнего черта [см. выше, примечание 2]. Карикатуристы и устроители политкарнавалов придавали британскому министру сходство с чертом, делая особый упор на монокль, крючковатый нос и злобное выражение лица. Соавторы часто иронизируют по поводу советских новшеств, скроенных по старым образцам, хотя это во многом и их собственный метод: для ДС/ЗТ характерны образы, ситуации, предметы, подпадающие сразу под несколько историко-культурных стереотипов [см. об этом Введение, разделы 4 и 6, а также многие из комментариев].
Промфинплан, или техпромфинплан, — «комплексный годовой план производственной, технической и финансовой деятельности предприятия, конкретизирующий показатели пятилетнего плана» [БСЭ, 3-е изд., т. 25]. В 1929–1930 данный термин фигурирует едва ли не на каждой странице журналов и газет в тех же выражениях, что и в ЗТ: «В выполнении, а по ряду участков даже перевыполнении промфинплана первого года пятилетки одну из решающих ролей сыграло соцсоревнование»; «Соцсоревнование поможет выполнить и перевыполнить промфинплан» [Л. Полонская, На передовых позициях, КН 01.1930; Б. Анибал, Время, дела и люди, НМ 10.1930 (плакат на фабрике)].
9//4
И пока в большом мире идет яростная дискуссия об оформлении нового быта, в маленьком мире уже все готово… — Дискуссий о формах нового быта в эпоху ЗТ велось немало. Подвергались пересмотру все аспекты жизни, от семьи и брака до мебели и домашнего хозяйства. Радикальные проекты новых форм общежития находили сторонников в высоких сферах государства и партии. А. В. Луначарский писал:
«Семейная жизнь претерпит очень большие изменения. Можно сказать, что в социалистическом городе семья старого типа окажется совершенно отмененной. Разумеется, будет по этому поводу и шипение относительно «свободы любви», «разврата» и т. д. Но мы пройдем мимо всего этого шипения, помня те великие заветы социалистических учителей о новых свободных формах отношений между полами, которые неразрывно связаны с социализмом».
Далее автор поясняет на примере Магнитогорска, какие перемены он имеет в виду, с одобрением описывая проекты отделения детей от родителей и общественного их воспитания, постройки огромных домов-коммун на 1,5–3 тысячи человек и т. д. [СССР строит жизнь, достойную человека, Ог 10.02.30]. Пресса сообщала о проектировке грандиозных «жилых комбинатов», «45 км социалистических селений» и т. п. [Города грядущего, ЛГ 17.03.30].
