Конец 20-х и начало 30-х гг. знаменуется массовыми попытками создания коммун — «лабораторий нового быта», основанных на равенстве, совместном труде и досуге, отказе от личных денег и собственности. Типичный случай — общежитие, устроенное в бывшей ленинградской синагоге: «Личное имущество каждого обобществлено вплоть до одежды. В столовой на столе стоит ящик с деньгами — каждый коммунар может взять отсюда на карманные расходы. Впрочем, в последнее время шкатулка пустует… В коммуне есть один ребенок. За годовалой коммунаркой ухаживает специально освобожденная коммунарка» [Арк. Млодик, Ударники быта, Ог 28.02.30]. Коммуны отражены в литературе тех лет, например, в пьесе Н. Погодина «Дерзость», в романе В. Каверина «Скандалист» (главка «Давление времени») и др. Наступление сталинского тоталитаризма положило конец этим новым формам общежития, исчезнувшим почти повсеместно к 1932 [см.: Stites, Revolutionary Dreams, 205–222].
Другие известные аспекты тогдашней борьбы за революционный быт — массовые формы общественного питания, призванные освободить женщину от «кухонного рабства», для чего строились грандиозные фабрики-кухни [см. ЗТ 8//28]; кампания за ясли [ЗТ 6//20]; изживание «буржуазных» влияний в сфере одежды и моды (шелковые чулки, галстуки, пудра [ДС 37//11]); левые течения в вопросах брака и семьи [ЗТ 12//13; ЗТ 13//14].
9//5
…Галстук «Мечта ударника», толстовка-гладковка, гипсовая статуэтка «Купающаяся колхозница» и дамские пробковые подмышники «Любовь пчел трудовых». — Подобно картине «Дед Пахом и трактор в ночном», предметы эти пародируют приспособление старых шаблонов к современности. Ср. сходные остроты: «И танцы бывают революционные. Например, мазурка «Отдыхающий крестьянин» или вальс «Волшебная смычка»» [Шкваркин, Вредный элемент]. «Толстовка-гладковка» названа по имени Ф. В. Гладкова (носившего толстовки) и отражает типичные для 20-х гг. попытки заменять старых классиков новыми, пролетарскими. Соавторы высмеивают эту тенденцию не раз (ср. ДС 18//7: Жаров на месте Пушкина).
«Любовь пчел трудовых» (1924) — сборник повестей и рассказов Александры Коллонтай. Автор книги — видная революционерка, член партии большевиков, дипломат; в 1923–1945 советский посол в Мексике и в скандинавских странах. Была известной деятельницей русского феминизма, занималась литературой. В ее сентиментальных, но довольно откровенных по тому времени повестях, вызывавших в 20-е гг. бурные дискуссии, разрабатывалась тема свободной любви передовых мужчин и раскрепощенных женщин.
9//6
[Журнальный отдел] «Шевели мозговой извилиной» — Отдел «Шевели мозгами» существовал в журнале «Чудак» в 1928–1930. Одна из серий огоньковской «Викторины» называлась «Шевельните мозгами» [Ог 29.01.28].
9//7
Мой первый слог сидит в чалме, / Он на Востоке быть обязан… / Второй же слог известен мне, / Он с цифрою как будто связан… / В чалме сидит и третий слог, / Живет он тоже на Востоке. / Четвертый слог поможет бог / Узнать, что это есть предлог. — Творение Синицкого близко следует слогу стихотворных шарад из массовых журналов 1920-х гг., с их неумелым, корявым языком и в особенности обилием слов-затычек, призванных заполнять метр (
