Комическая травестия, производимая Остапом, содержит некоторые постоянные черты бендеровских высказываний и одновременно ряд тематических мотивов, инвариантных для Балаганова. Изображение далекого от невинности взрослого (например, жулика) в виде ребенка — одна из бендеровских «архиострот» 1 («Дети Поволжья?» [ДС 8//18]; «Ах дети, милые дети лейтенанта Шмидта…» [ЗТ 6]; «…со мною еще мальчик, ассистент… Мальчишка у меня шустрый» — о Воробьянинове [ДС 31] и др.).
В отношении Балаганова этот тип острот кажется особенно уместным, поскольку хорошо согласуется с его личными особенностями, как-то: (а) «дюжий рост» («широкоплечий малый» [ЗТ 9], «лопатообразная ладонь» [ЗТ 1]) и (б) «малообразованность, простота, наивность» («…он был убежден, что земля плоская» [ЗТ 2]; «Как ваша фамилия, мыслитель?» [ЗТ 1]). Первый из этих признаков Балаганова находит в этой травестии в дитя антитетическое отражение, второй — прямое.
Реализация архиостроты, т. е. воплощение ее в индивидуальную остроту, наделяет этот образ ребенка двумя конкретными деталями детского плана: соответственно матросским костюмчйком и начальной школой. Последние являются проекциями в конечном счете тех же двух черт Балаганова: с одной стороны, его роста и размашистых манер, обычно выражаемых через матросские метафоры (см. примеры в ЗТ 6//17), с другой — его малой осведомленности, нужды в самых начальных познаниях.
Шутка о матросском костюмчике и т. п. учитывает, таким образом, тематические инварианты данного героя. В то же время не упускается возможность кинуть камень в дореволюционную культуру.
25//2
Три дороги… На распутье стоял наклонный каменный столб, на котором сидела толстая ворона. — Богатыри на перекрестке дорог, надпись на камне, предлагающая на выбор несколько путей, — мотив русских былин, например, «Алеша Попович и Тугарин», «Саул Леванидович» [Былины, 176, 201]. Он представлен и в западной литературе, как это видно из «Дон Кихота»: «Тут он подъехал к мосту, где скрещивались четыре дороги; тотчас же ему пришло на память, что странствующие рыцари обычно останавливались на перепутьях и размышляли, по какой дороге поехать» [1.4]. Встречается также у Филдинга [История Тома Джонса, найденыша, ХП.З].
Упоминание о «толстой вороне» — видимо, реминисценция из стихотворения Бунина «На распутье» (
