...Большой театр с колоннадой и четверкой бронзовых коняг, волокущих Аполлона на премьеру "Красного мака"... — Здание Большого театра с медной квадригой Аполлона работы скульптора П. К. Клодта над фронтоном было построено в 1824. В иконографии, литературе, кино 20-х гг. это отличительный знак и эмблема Москвы: "Я увидел зеленых лошадей. Я запомнил их на всю жизнь. Они сделались моей путеводной звездой, моим ориентировочным пунктом, самым любимым моим местом в Москве..."[В. Катаев, Фантомы (1924)]. В 1926-1927 в связи с реставрационными работами внимание публики особенно часто привлекалось к зданию театра и квадриге. Кони крупным планом, вид на город с площадки квадриги — популярный угол зрения в кино- и фотосъемке тех лет (фото "Кони Аполлона" в КН 35.1926; "В центре Советской столицы" — снимок с крыши ГАБТ с конями на первом плане, в Ог 29.08.26, и др.). Весь этот ансамбль занимает видное место в "Человеке с киноаппаратом" Дзиги Вертова, в нашумевшей картине "Третья Мещанская" ("Любовь втроем", 1927), где один из героев, участник работ на крыше театра, позирует на фоне мужественной анатомии клодтовского Аполлона, и в ряде других кинокартин с московским фоном.
"Красный мак"— балет Р. М. Глиэра, поставленный Большим театром в июне 1927 (подробнее см. в ЗТ 7//6).
Ср.:
18//3
...Гул экскурсантов, невнимательно слушавших руководителя, обличавшего империалистические замыслы Екатерины II в связи с любовью покойной императрицы к мебели стиля Луи-Сез. — Подобного рода комментарии были неизбежной частью экскурсий по музеям и объектам старины. М. Талызин иронизирует по поводу "рабочей экскурсии, пришедшей в Эрмитаж взглянуть „на шедевры деспотических монархий, произведения барщинной эпохи и крепостной эксплуатации"" [По ту сторону, 204]. Ср. "Ханский огонь" М. Булгакова, где комментирует не гид, а политически грамотный экскурсант: "Сработано здорово, что и говорить. Видно, долго народ гнул спину, выпиливая эти штучки, чтоб потом тунеядцы на них плясали... Делать-то ведь больше было нечего" и т. п. В рассказе А. Н. Толстого "Гобелен Марии-Антуанетты" (1928) экскурсовод вдалбливает посетителям дворца-музея: "А это образец продукта крепостного производства, относящийся к самому началу борьбы между землевладельческим капиталом и капиталом торгово-промышленным". "Крокодил", отмечая, что "руководители экскурсий зачастую оказываются безграмотными людьми", помещает карикатуру:
"Руководитель [показывая картину „Иван Грозный и сын его Иван" — см. о ней ЗТ 7//8]: — Здесь, дорогие товарищи, вы видите хищника мирового империализма, перегрызшего глотку другой акуле. На мрачном фоне средневековья развертывается перед нами яркая картина бешеной борьбы за новые рынки, за новые колонии, из которых и были выкачаны жадным царизмом ценности в виде тех ковров, которые покрывают пол нарисованной комнаты" [Кр 19.1928].
Нередко переплетение вульгарно-социологического жаргона с информацией традиционного типа. Так, в рассказе Л. Славина "Женщина в голубом" гид в московском музее разъясняет комсомольцу Андрюше, заинтересовавшемуся портретом дамы:
