Евгений числил себя больше французом, нежели русским – до двадцати семи лет он не знал ни одного русского слова. Дома, в школе, на улице – только французская речь. А русской бабушки, как в семьях его сверстников, хранительницы языка и традиций, у него не было. Зато потом ему повезло – он женился на симпатичной бурятке, она-то и научила супруга русскому языку да и привила ему вкус к русской литературе. С этого времени Евгений проникся безмерным уважением не только к России и её великой культуре, но и к одному из её сибирских народов – бурятам. И считал их одними из самых умных и образованных в мире.
Его жизненная миссия, как ни парадоксально это звучит, – служить мёртвым. Но грани между миром здравствующих и миром ушедших для него почти не существует. Он – посредник между двумя мирами: зримым и неведомым. Хранитель памяти исторических российских имен.
Для Евгения Верёвкина все эти давно умершие люди, что покоятся на вверенном ему кладбище, стали своеобразными собеседниками, близкими, почти родными. Словно дарил он ту теплоту души, не возданную им при жизни, да и после смерти неблагодарными согражданами. И искренне радовался, когда удавалось раздобыть новые сведения о прошедшей жизни тех, чьи имена выбиты на каменных плитах, или встретиться с их далёкими потомками.
Ему, Евгению, будто доверены сокровенные знания, не дарованные простым смертным. Были у него и свои привязанности, и, подходя к их могилам, он испытывал чувство восторга и благоговения. Иные имена вызывали досаду и горечь, к ним Евгений Верёвкин относился недоверчиво, с опаской, будто они и впрямь могли вмешаться в его жизнь и доставить ему какие-либо неприятности. Старался поскорей выполнить свои прямые обязанности кладбищенского смотрителя: почистить каменную плиту, подрезать кусты, полить цветы и поскорее отойти.
Он любил беседовать со Светлейшей княгиней Юрьевской, Катенькой Долгоруковой, рассказывать ей обо всем, что случилось в мире после её ухода, и каждое утро приносит ей свежесрезанные розы. В усыпальнице, перед овальным портретом княгини в скромной овальной рамке, – всегда живые цветы. И ещё он любил эти стихи:
1 марта 1881 года – горький день для России. И самый страшный в жизни княгини Юрьевской. Россия лишилась императора Александра II, она – обожаемого супруга…
Светлейшая княгиня Юрьевская скончалась в феврале 1922 года, – чуть более ста лет назад. Временной отрезок невелик по историческим меркам, но, чудится, с тех пор минула целая эпоха.
Евгений готов был рассказывать о судьбе княгини Юрьевской часами. Он преклонялся пред добротой души княгини, её любовью к «братьям нашим меньшим». Ведь любила она не только домашних четвероногих питомцев, но и брошенных, заботилась о них. И даже настояла, чтобы мэрия Ниццы выстроила поилки для бездомных собак и кошек, что так важно для жизни в жарком южном городе. Память о том её давнем благодеянии не забылась и поныне…
– Сколько же было в истории любви Светлейшей княгини придворных интриг и политических хитросплетений! Не на одну жизнь хватит! Екатерина Михайловна – вторая жена царя Александра II. Почему их брак называют неравным, морганатическим? Она ведь происходила из старого русского рода князей Черниговских, более древнего, чем царский род Романовых. Она княжна «Рюриковой крови» – её предком был сам Юрий Долгорукий!
Да и первой женой родоначальника царской династии Михаила Романова была княжна Мария Долгорукова. Но царица умерла очень рано, прожив в супружестве всего несколько месяцев.
Не раз говорил Евгений Верёвкин о той давней исторической несправедливости с бароном Эдуардом Фальц-Фейном. Как получилось так, что брак, освящённый церковью, считается «второсортным»? Или причиной тому старое поверье, что жёны Долгоруковы приносят Романовым несчастья, идущее со времён Петра II: юный царь скончался накануне своей свадьбы с княжной Екатериной Долгоруковой.
Светлейшая княгиня Екатерина Юрьевская обрела свой последний предел в Ницце, под «лазурью чужих небес». Вместе с ней похоронена младшая сестра Мария (Муш, как ласково звали её в семье), бывшая смолянка, затем и фрейлина. В первом браке – княгиня Мещерская, во втором – графиня фон Берг. Мария Михайловна скончалась в феврале 1907-го, как констатировали врачи – от малокровия.
