В доме родной язык французский. Жаль, что ни сама Натали, ни её дочери, ни сёстры, ни брат не владеют русским. В отличие от отца и бабушки Натали. Бабушку Ольгу она помнит хорошо, ведь, когда та умерла, девочке шёл двенадцатый год. В детской памяти бабушка осталась строгой, властной, но и справедливой. Запомнилось, что та читала Пушкина в оригинале, а его поэтические шедевры знала наизусть. Отдавала предпочтение «Борису Годунову» и «Медному всаднику».
Остались о ней старые журнальные публикации: графиня Ольга Лорис-Меликова, «стройная, элегантная красивая… Говорит по-русски с лёгким акцентом, тогда как её муж – без акцента». Владела несколькими языками: немецким, английским, испанским и французским. В памяти Ольги Георгиевны хранился светлый образ уже её бабушки, графини Наталии фон Меренберг: «Она очень любила нас, внуков, и мы её любили».
…Позже, в юности о необычном фамильном древе рассказал Натали отец: Георг-младший, сын Георга фон Меренберга и Светлейшей княжны Ольги Юрьевской, даст начало «немецкой» ветви, а его сестра Ольга – «швейцарской». Полное имя девочки звучало так Ольга-Екатерина-Адда фон Меренберг (Ольга – в честь матери, Екатерина – конечно же, в память бабушки, Светлейшей княгини Юрьевской), и приходилась она внучкой русскому царю и правнучкой великому поэту. Собственно, каждому последующему поколению прибавлялась почётная приставка «пра».
Долгое время Ольга жила с графиней Александрой фон Меренберг (в замужестве де Элиа), внучкой поэта, в Аргентине. У тётушки Александры после смерти супруга-дипломата остались обширное поместье под Буэнос-Айресом и особняк в аргентинской столице, негласно именованный «Русским домом» («La Casa Rusa»). Верно, потому, что Александра Николаевна поддерживала русские традиции, заведённые в родительской семье.
Умирая, богатая тётушка завещала всё своё состояние любимой племяннице Ольге. Кроме, казалось, ничего не значившей единственной рукописи. Её-то она и отослала брату Георгу в послевоенную Германию.
В ноябре 1923-го графиня Ольга фон Меренберг венчалась с графом Михаилом Лорис-Меликовым. Свадьба была необычная, ведь узы брака соединили внучку Александра II и внука ближайшего сподвижника Его Величества, министра внутренних дел, начальника Верховной распорядительной комиссии, готовившей проект конституции! Благородная армянская фамилия Лорис-Меликовых вплелась в фамильное древо Пушкиных-Романовых-Гончаровых.
Родной дедушка супруга Ольги и полный его тёзка – граф Михаил Тариэлович Лорис-Меликов, российский военачальник и государственный деятель. Имел звание генерала от кавалерии и генерал-адъютанта.
Родился в Тифлисе 19 октября (в пушкинский день лицея!) 1824 года в знатной армянской семье. Учился в Москве, в Лазаревском институте восточных языков, затем в Петербурге, в Николаевском кавалерийском училище. Там, в Северной столице, судьба свела Михаила Лорис-Меликова с поэтом Некрасовым, молодые люди даже вместе снимали одну квартиру.
Затем – служба в лейб-гвардии Гродненском гусарском полку, а позже, когда завязались стычки с горцами на Кавказе, поручик Михаил Лорис-Меликов не остался в стороне и подал начальству рапорт о переводе в родные края.
Орден Святой Анны 4-й степени и золотая сабля с надписью «За храбрость» – так были оценены мужество и боевая смётка молодого офицера.
Михаил Лорис-Меликов хоть и состоял в свите при главнокомандующем графе Николае Муравьёве, но от боевых действий не уклонялся. Когда русскими войсками взята была грозная крепость турок Карс, Лорис-Меликов возглавил Карскую область, приобретя, как утверждали современники, «расположение обывателей своим благоразумным управлением».
И как тут не вспомнить, что и Пушкин во время другой войны побывал в той турецкой твердыне, впервые павшей под натиском русских солдат, о чём и поведал читателям в своём «Путешествии в Арзрум». Достигнув желанной цели и взирая на грозную крепость, подобно орлиному гнезду укрепившуюся в отвесных скалах, он был поражён, как русские «могли овладеть Карсом»!
Да и невесту, прекрасную Натали, поэт подчас величал «Карсом», полушутя намекая на её неприступность, подобную славной турецкой цитадели. Да и не он один. Вот соперница Натали Катенька Ушакова не без иронии делится московскими новостями: «Карс день со дня хорошеет, равномерно, как и окружающие её крепости, жаль только, что до сих пор никто не берёт штурмом, – …недостаток пушек и пороху».
Но в том прозвище для Пушкина заключалась и надежда – ведь крепость несколько раз бралась русскими войсками, а при жизни поэта – в 1828 году. Любопытный исторический факт: в России выбита была медаль «На взятие Карса»!
