Натали, к тому времени генеральша Наталия Ланская, осень 1861 года провела на берегу Женевского озера. Но была ли она счастлива, оказавшись в красивейшем уголке земли? Там, в Женеве, в сентябре, застала её горькая весть из России о кончине отца, Николая Афанасьевича Гончарова. Тогда же Наталия Николаевна надела траурное платье, и чёрный цвет стал отныне единственным для всех её нарядов. Как вспоминала её дочь, она и «по окончании траура сохранила привычку ходить в чёрном, давно отбросив всякие претензии на молодость».
Всё же осень в Женеве оказала на Наталию Николаевну самое благотворное воздействие: она окрепла физически, и кашель, не дававший ей покоя в Петербурге, почти исчез. С берегов Женевского озера путь семейства Пушкиных-Ланских лежал на юг Франции, к берегам Средиземноморья. И более в романтическом швейцарском городе Наталии Николаевне побывать не довелось…
Спустя семь лет (прекрасной Натали уже не было на свете) в Женеве родилась её внучка Софи, в будущем – графиня де Торби и супруга великого князя Михаила Михайловича. Правда, графиня избрала для жизни иную страну и стала подданной Её Величества королевы Великобритании Виктории.
И ещё одной внучке поэта – Вере Пушкиной – посчастливилось лицезреть швейцарские красоты: вместе с мужем, генералом Сергеем Мезенцовым, путешествуя по Швейцарии, поднималась она на вершины сияющих Альп.
С какой верой и надеждой уповал поэт на добрую память будущих своих потомков! От мощного родового пушкинского древа, зародившегося на древнерусском Севере и южном Абиссинском нагорье, протянулась ветка в старую добрую Европу – в «маленькую мещанскую республику», как однажды назвал Швейцарию поэт.
Швейцарская ветвь поэта, укоренившаяся ныне в Базеле и Мауре, – следствие пылкого романа русского венценосца Александра II и красавицы-княжны Катеньки Долгоруковой. Взрыв на Екатерининской набережной, гибельный для императора, обратился спасением для второй его семьи. Истекавший кровью, смертельно раненный Государь будто прикрыл собой возлюбленную супругу, малолетних детей, будущих внуков и правнуков… Большевики не пощадили бы отпрысков державной фамилии, хоть и сокрытой под другой – Юрьевских, как не пощадили почти всех Романовых. Вряд ли спасло наследников русского царя от верной гибели и то необычное обстоятельство, что одновременно они являлись и потомками Александра Пушкина.
…Своему знакомству с графиней Лорис-Меликовой, наследницей русского царя, его верного сподвижника и великого поэта, я обязана… Екатерине Юрьевской. Нет, не Светлейшей княгине, супруге российского монарха, а молодой и не менее очаровательной избраннице князя Георга Юрьевского. Всё-таки жизнь изобилует странными совпадениями. История описала круг радиусом почти в полтора столетия, чтобы вновь даровать правнуку Александра II умницу и красавицу Екатерину Юрьевскую.
Катарина, так звучит её имя, с самого детства испытывала неизъяснимую тягу к России, довольно странную для швейцарской девочки. Повзрослев, она решила всерьёз изучить русский язык и поступила в Цюрихский университет. По совету друзей с предложением о совместном российско-швейцарском проекте она обратилась к Георгу Юрьевскому, встретилась с ним и вскоре… стала его женой.
Как-то в разговоре с Катариной я посетовала, что моей давнишней мечте встретиться с потомками Пушкина из Базеля, видно, не дано осуществиться. Добраться туда, хоть это и не столь далеко даже по швейцарским меркам, – не успеть по времени, швейцарская виза выдана мне всего лишь на пять дней, – таков срок моей командировки.
Катарина загадочно улыбнулась:
– Я попробую Вам помочь…
И в самый последний мой уже и не день, а вечер в Швейцарии именно она попросила свою родственницу по мужу Натали Лорис-Меликову приехать ко мне, в маленький отель «Хиршен», что расположился на самом берегу Цюрихского озера.
Ровно в восемь вечера внушительных размеров джип припарковался на гостиничной стоянке – графиня прибыла с европейской пунктуальностью.
Удивительно воочию увидеть человека, предков коего знаешь до сорокового колена, а о нём – ровным счётом ничего! Натали красива. Невольно хочется разглядеть в её чертах схожесть с прекрасной тёзкой и… пра… бабушкой Натали Гончаровой-Пушкиной. Всё-таки гены красоты неистребимы – гончаровская кровь столь же сильна, как и пушкинская, африканская.
Графиня Натали любезно пригласила меня в гости – благо, от Майлена, где я остановилась, до её дома недалеко, не более получаса езды. После замужества она переселилась из Базеля в маленький городок, что в окрестностях Цюриха.
Мчимся на полной скорости по пустынному вечернему шоссе. Зримая ассоциация: Натали-наездница. Она также уверенно и лихо ведёт свой вороной джип по швейцарским серпантинам, как некогда, юная барышня Гончарова, давшая ей кровь, гарцевала верхом в полотнянозаводских рощах.
