А вот как прослеживается родство Владимира Николаевича с Лорис-Меликовыми. Его прародительница – княжна Нина Ивановна Аргутинская-Долгорукова, внучка Верховного Патриарха и Католикоса всех армян Иосифа Аргутяна (она же и попечительница Ольгинской женской гимназии во Владикавказе), венчалась с генерал-майором Михаилом Лорис-Меликовым. Случилось то памятное торжество в 1857 году. В семействе родились сыновья Тариэл и Захарий (оба в будущем – гвардейские офицеры) и три дочери.
Судьба определит полковнику Тариэлу Лорис-Меликову стать отцом маленького Михаила, полного тёзки своего прославленного деда. А в будущем – свёкром графини Ольги Георгиевны фон Меренберг.
…В декабре 1941-го счёт земных дней князя Аргутинского-Долгорукова прервался. Упокоился он близ Парижа на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа, оставив по себе добрую память в сердцах всех русских людей.
И как щемяще-горестно звучат строки поэта Рождественского, обращённые памятью к французскому погосту!
Исторический некрополь под Парижем, ставший последним земным пристанищем многих славных русских людей: художников и поэтов, полководцев и дипломатов, министров и царедворцев. Нашли здесь свой вечный покой великие князья и княгини – наследники Дома Романовых, потомки Пушкина и Гоголя…
Нет, не забыто имя защитника русского искусства – князя Владимира Аргутинского-Долгорукова. Но с особой благодарностью вспоминали его в семье Ольги и Михаила Лорис-Меликовых. Поминают и ныне их внуки и правнуки.
Но вернёмся в год 1933-й, когда наши герои живы, а значит – дни их полны земными заботами. В августе того года Ольга Лорис-Меликова вновь направляет прошение главе Министерства внутренних дел Франции:
«Я, нижеподписавшаяся, графиня Ольга Лорис-Меликова, урождённая Меренберг, русская но национальности, эмигрантка, проживающая в Париже, прошу Вашего разрешения жить во Франции и получить удостоверение личности и сертификат с визой туда и обратно на один год. Я живу в Париже с 15 августа 1923 г., мой муж работает здесь, у нас имеется квартира на Авеню Френье, 9. В марте этого года я ездила в Буэнос-Айрес по семейным делам. Так как мой сертификат истекает 11 августа 1933 г., французское консульство в Буэнос-Айресе телеграфировало в префектуру, которая направила вид на жительство только на один месяц, а не разрешение на возобновление действия сертификата, о чём я просила. Он мне был выдан 15 июля 1931 г. и продлён в 1933 г.
Примите уверения в моём искреннем уважении.
Графиня Ольга Лорис-Меликова».
Кстати, весьма важное уточнение: если французы воспринимали госпожу-просительницу как немку, то она сама-то считала себя русской! Из письма известно, что в марте 1933-го Ольга Георгиевна посетила тётушку Александру в Буэнос-Айресе.
«Недреманое око» французской разведки, равно как и парижской полиции, устремило свой пристальный взор на личность русской эмигрантки!
Вот префект полиции Парижа отправляет во все инстанции (в их числе и Управление национальной безопасности!) сведения об иностранке: «Вы проинформировали меня о ходатайстве проживания во Франции (ниже прилагается) русской беженки Лорис-Меликовой, урождённой Ольги Меренберг, родившейся 3 октября 1898 г. в Висбадене.
