Исторический курьёз: и в самом пушкинском семействе к этому браку относились неоднозначно. Ранее, в феврале 1899-го, когда дети Пушкина замыслили возложить на могилу великого отца серебряный венок, живо обсуждалось, какую надпись на нём выгравировать? Вернее, сама надпись должна была стать лаконичной: «От семьи Пушкина», но полагалось указать и всех членов семейства поэта. Так, Александра Арапова в письме к брату Григорию Пушкину, адресованному в Михайловское, полагала, что «нельзя поместить на венке имя пресловутого Миш-Миша, сохраняющего в опале манию величия».
Хотя саму Александру Петровну и нельзя отнести к наследникам Пушкина, она делает «глубокомысленный» вывод, что Михаил Михайлович «со свойственным ему снобизмом мог быть недоволен стоять рядом с простыми смертными». Странно лишь, отчего тогда великокняжеский «снобизм» не помешал ему жениться на внучке Пушкина, «простой смертной»?!
Но самому августейшему автору не дано было знать о тех перипетиях: он выступил против неприятия высшим светом морганатических браков. И хотя действие романа происходит в некоем загадочном королевстве, на его страницах повествуется история любви и женитьбы самого великого князя. Так что книга та, опубликованная в Англии, была у многих на слуху, а её запрет в России лишь добавил популярности единственному литературному творению Михаила Романова.
Сам роман «Не унывай», впрочем, как и его автор, казался Петру Аркадьевичу ниспровергателем моральных устоев, а значит – зловредной книгой для читателей. В чреде важнейших имперских дел, а ведь знаменитый государственный деятель и реформатор Пётр Столыпин одновременно являлся председателем Совета министров и членом Государственного совета, он не забыл издать указ о запрещении «крамольного» романа в России. Подобно строжайшему цензору.
Вот одно из писем министра (под грифом: «Совершенно секретно»!), отправленное им в июне 1908 года тогдашнему наместнику на Кавказе графу Воронцову-Дашкову: «Милостивый Государь, граф Илларион Иванович! Несколько времени тому назад в Лондоне напечатан и выпущен в продажу роман, написанный Великим Князем Михаилом Михайловичем под названием „Борись до смерти“ (так звучало тогда в переводе с английского название „Не унывай“. –
Именно в то время действовало негласное указание: романы с подобными сюжетами должны были подвергаться цензуре особого министерства при Императорском дворе. Версия академика Цветкова в ладу с хронологией: «крамольный» роман «Не унывай» увидел свет в 1908 году, а «Гранатовый браслет» – в 1910-м. Максим Горький приветствовал повесть: «А какая превосходная вещь „Гранатовый браслет“… Чудесно! И я рад, я – с праздником! Начинается хорошая литература».
…Брак Наталии Дубельт с опальным поляком, если бы и свершился, морганатическим не стал, ведь ни жених, ни невеста не принадлежали к владетельным домам. Скорее, их союз назвали бы мезальянсом.
Вероятно, будущего супруга, полковника прусской армии, подыскала для своей Наташи сама графиня Меренберг. Удачная партия для барышни из «медвежьего угла», по общему мнению. Но о какой любви могла идти речь? Ведь жених был старше избранницы почти на тридцать лет, – вот где по-настоящему неравный брак!
Внешне всё выглядело благопристойно: заботливый супруг, дети, собственный дом. Натали фон Бессель казалась вполне счастливой в том кратком супружестве (длилось оно всего шесть лет – столько лет было отпущено и жизни красавицы Натали с Пушкиным!). Но кто знает, как часто в мыслях уносилась она в забытую богом Пензенскую губернию, вспоминая о былой возвышенной любви? И как её отсвет вспыхивали кроваво-красные огоньки магических камней, волею безымянного ювелира сложенных в гранатовый крест.
Крест её жизни, будто благодатным огнём, опалённый Любовью…
«Подумай обо мне, и я буду с тобой, потому что мы с тобой любили друг друга только одно мгновение, но навеки…»
