Знал ли Куприн о дальнейшей судьбе внучки Пушкина, прототипа своей героини, или то гениальное писательское предвидение?! Ведь Бонн – город Бетховена! Время сохранило старинный дом, где появился на свет младенец Людвиг. А в середине девятнадцатого столетия благодарные горожане воздвигли прекрасный памятник композитору. В двадцать первом же имя Бетховена увековечили весьма необычно: в брусчатку, помнящую шаги немецкого гения, «вкраплены» его светящиеся портреты…
Не странно ли, что княгиню Веру влюблённый «телеграфист» Желтков чаще всего встречал… на «бетховенских квартетах»? И в предсмертной записке он просит её помнить, что у «Бетховена самое лучшее произведение… L. van Beethoven. Son. № 2. op. 2. Largo Appassionato».
Необъяснимые параллели…
Бонн стал ещё одним пушкинским городом в Германии. Фантастические параллели: в Бонне родился великий Бетховен – в Бонне появились на свет и правнуки Пушкина! В пушкинском наследии есть единственное упоминание о «музыкальном Бетговене» – так непривычно звучала в те времена славная фамилия. Бетховен и Пушкин… Прихотливо распорядилась судьба: в городе, освящённом рождением немецкого гения, угасла жизнь внучки его русского собрата.
«Вот сейчас я Вам покажу в нежных звуках жизнь, которая покорно и радостно обрекла себя на мучения, страдания и смерть. Ни жалобы, ни упрёка, ни боли самолюбия я не знал. Я перед тобою – одна молитва: „Да святится имя Твоё!“»
И как знать, не вдохновенная ли бетховенская соната, возродившая к жизни героиню «Гранатового браслета», звучала и в доме на Томасштрассе в декабре 1926-го? Последнем в жизни Натали фон Бессель…
Когда-то безымянный фотограф запечатлел её в Висбадене с братом Георгом и сёстрами Софи и Александрой. И у каждого из детей Наталии Александровны была своя удивительная история любви. Впрочем, как и у неё самой.
«Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире», – веровал Александр Куприн. Необычное свидетельство русской писательницы-эмигрантки о некой тайной любви самого Куприна: «Никто не знает, что три года подряд 13 января, в канун русского Нового года, он уходил в маленькое бистро и там, сидя один за бутылкой вина, писал письмо нежное, почтительно-любезное всё той же женщине, которую почти никогда не видел и которую, может быть, даже и не любил. Но он сам, Александр Иванович, был выдуман Гамсуном и, подчиняясь воле своего создателя, должен был тайно и нежно и, главное, безнадёжно и каждый раз под Новый год писать всё той же женщине своё волшебное письмо».
Ну а прежде Александр Куприн, великий поклонник Пушкина, зачитываясь письмами поэта к невесте, а потом к жене, и сумел облечь своё восхищение в словесную форму: «В его (Пушкина) переписке так мучительно трогательно и так чудесно раскрыта его семейная жизнь, его любовь к жене, что почти нельзя читать это без умиления, – восхищался Александр Куприн. – Сколько пленительной ласки в его словах и прозвищах, с какими он обращается к жене! Сколько заботы о том, чтобы она не оступилась, беременная, – была бы здорова, счастлива! Ведь надо только представить себе, какая бездна красоты была в его чувстве, которым он мог согревать любимую женщину, как он при своём мастерстве слова мог быть нежен, ласков, обаятелен в шутке, трогателен в признаниях!..»
Нельзя ничего утверждать, но всё же осталось признание самого писателя: «Мне хотелось бы когда-нибудь написать об этом…» И не послания ли поэта к его Натали вдохновили Куприна на создание литературного шедевра, гимна жертвенной любви?!
Он из Германии туманной…
Вновь вернёмся в немецкий Висбаден. На сей раз – в год 1897-й, когда в семействе Ольги и Георга фон Меренбергов появился на свет младенец, наречённый Георгом-Михаэлем-Александром.
Он знал и любил своих титулованных бабушек – Светлейшую княгиню Юрьевскую и графиню Наталию фон Меренберг. Ведома была ему необыкновенная, почти фантастическая история собственного родословия.
Однако юный граф Георг-Михаэль фон Меренберг вряд ли читал русский «Огонёк» за 1914 год, где в разделе «Иллюстрированная хроника» напечатан портрет отца с броским заголовком: «Внук Пушкина против России». Далее шёл лаконичный текст: «Граф Георгий Николаевич Меренберг, родной внук нашего великого поэта, единственный сын дочери А.С. Пушкина Наталии Александровны и принца Николая Нассауского, служит ротмистром в одной из гвардейских кавалерийских частей германской армии».
