Люба училась хуже. У девочки не было двоек и троек, но и пятерки были редкостью. Любаша была уверенной хорошисткой. Учиться на отлично ей мешал не недостаток знаний, а неуемный характер. Любе было сложно сидеть на уроках. Она вертелась, отвлекалась, витала в облаках. По математике Люба делала досадные ошибки из-за своей невнимательности, в тетрадках по русскому языку писала как курица лапой. Учитель порой просто не мог разобрать, что написала девочка. Но, несмотря на все это, Любаша была душой класса. Девочка с удовольствием участвовала во всех сценках, спектаклях и мероприятиях, дружила и с мальчишками, и с девчонками, часто придумывала какие-то игры, вовлекая в них своих одноклассников.
Любу любили, ее жизненной энергией заряжались… А Веру… Она была серой мышкой. В шумных играх Вера не участвовала, играть в спектаклях не хотела, да и общаться с одноклассниками тоже. Первое время ребята из класса пытались цеплять и обижать Веру, но Люба этого не позволила. Она быстро поставила на место обидчиков сестры, и те успокоились, просто перестав замечать Веру. Вера от этого не страдала. Ей вполне хватало общения с родителями и сестрой.
А вот Зоя, глядя на своих дочерей, часто ворчала:
– Ох, брала бы ты пример с сестры, – разглядывая Любу, вновь пришедшую из школы в грязной форме, говорила женщина, – книжки бы начала читать, а не с мальчишками по гаражам лазать.
– Мам, да не лазила я по гаражам, – морщилась Любаша. – Это я с дерева котенка снимала. Он такой маленький, рыженький, и я… – дальше шел рассказ девочки о том, как она снимала с дерева котенка. Зоя слушала дочь и лишь качала головой. Неуемная энергия и активность Любы до сих пор тяжело давались матери.
Но не только Любе Зоя предлагала брать пример с сестры, Верочке тоже приходилось выслушивать.
– Вер, ты опять с книжкой? – заходя в комнату дочери, вздыхала Зоя. – Отложи ты книгу хоть на минуту. На улице погода замечательная, вон Любаша с девочками в резиночки прыгают, выйди к ним, попрыгай тоже, воздухом подыши.
– Сейчас дочитаю и пойду, – не отрываясь от текста, бормотала Вера. Зоя уходила, а Вера вновь с головой погружалась в сюжет романа, который читала, и забывала обо всем.
Летом девочек отправляли с Антониной Васильевной и Петром Антоновичем на дачу. Люба с удовольствием проводила каникулы на свежем воздухе. От рассвета до заката бегала на улице, сбивала коленки в кровь, катаясь на велосипеде, и без проблем помогала бабуле в огороде.
Для Веры находиться на даче было настоящей каторгой. Она ненавидела огород, прополка грядок вводила девочку в уныние. Траву она рвала двумя пальчиками, мечтая провалиться сквозь землю. Люба потешалась над сестрой. Помогала той победить сорняки, а потом, отчитавшись перед бабушкой, девочки бежали на речку (с трудом отпрашиваясь у Антонины и выслушивая лекцию о безопасном купании), где Верочка располагалась в тенечке с очередной книгой, а Любаша плескалась на мелководье, пока не посинеют губы.
Несмотря на всю свою непохожесть, Люба с Верой прекрасно дополняли друг друга. Люба раскачивала сестру, чтобы та совсем не затухла, а Верочка пыталась сдержать энергию Любаши, отговаривала ту от необдуманных поступков и частенько прикрывала перед родителями.
Так и жили. Хорошо, спокойно, весело, пока Любаша не надумала после девятого класса бросить школу и пойти учиться в техникум. Решение это было спонтанным, но Люба была настроена серьезно и все увещевания матери на тему, что нужно окончить школу, потом получить высшее образование, пропускала мимо ушей. В тот момент девочке было абсолютно все равно, что и кто ей говорит. В душе Любы бушевал настоящий ураган, но поделиться своими переживаниями она ни с кем не могла. Даже перед Верой Люба была не готова открыться.
– Люб, я прошу тебя, подумай еще раз. Подумай хорошенько, – в очередной раз пыталась воздействовать на дочку Зоя. – Зачем тебе этот техникум? Окончишь школу, поступишь в институт вместе с Верочкой и…
– Мам, а если я не хочу в институт? И не хочу в этой школе сидеть?! Надоело, достало, – выкрикнула Любаша и, стараясь сдержать слезы, вылетела из комнаты.
Зоя покачала головой. Ей в последнее время стало совсем невыносимо общаться с Любой. На все слова и запреты девочка реагировала резко. Часто срывалась на крик и плакала. Зоя понимала, что у дочки переходный возраст, но как ей помочь, не знала. Пыталась разговаривать, но Люба близко не подпускала. Общие темы обсуждала легко, а вот говорить о том, что ее тревожит, не спешила.
Наверное, Зоя смогла бы запретить Любе уходить из школы, настояла бы на продолжении учебы и последующем поступлении в институт. У Зои были свои мотивы. Женщина знала, что Верочка мечтает уехать из родного города и поступить в МГУ. Зоя была уверена, что старшая дочка справится, поступит. Но очень волновалась, как Верочка будет одна в большом городе. Поэтому в своих мечтах Зоя видела, как две ее девочки поедут в Москву. Вера и Любаша. Конечно, у Любы шансов поступить в МГУ не было, но в столице много институтов, куда-нибудь да пристроится, считала Зоя.
