При всем том грань между духовенством и мирянами — плебсом, лаиками в Ромейском царстве проводилась не слишком резко: все верующие принимали главное Таинство христиан — Святое Причастие, или «Благодарение» — по-гречески Евхаристию причастников под обоими видами Святых Даров, то есть вкушали хлеб и разбавленное теплой водой красное вино из
Управлять церквами и их имуществом высшему духовенству помогали многочисленные помощники: экономы из числа пресвитеров, которые отвечали за церковные имущества, имения;
Языком богослужения все более становился греческий, «эллинский» — с Юстиниана I официально действующий «единый язык», хотя исключить использование родного языка в том или ином регионе многоэтничного Ромейского царства было невозможно.
До VI в. священники носили простые белые одежды, не очень отличающиеся от римских тог. Именно в таком виде они изображены стоящими рядом с Юстинианом I на мозаике равеннского храма Св. Виталия. Однако в дальнейшем епископы стали носить ризу, основную тунику — шелковый
Важнейшие вопросы жизни и деятельности Церкви, в том числе вопросы борьбы с противоречащими общепринятой догматике ересями, как уже сказано, с IV в. решались на церковных Соборах, или Синодах. Напомним, что на Халкидонском Вселенском соборе 451 г. Константинопольского патриарха официально признали главой Восточно-Римской Церкви, равным по достоинству с Римским архиепископом, хотя и вторым по чести после него. На тот момент ему подчинялись три десятка митрополитов и около 450 епископов, чьи церковные округа располагались преимущественно в Малой Азии, а также в Европе, Армении, на Кавказе и в Крыму. На этом же Соборе были утверждены принципы избрания Патриарха, определена роль Священного Синода как коллегиального органа управления церковными делами, усилена власть епископов над рядовым духовенством и, что особенно важно, над монашеством, жизнь которого попытались упорядочить, а влияние ограничить. Четвертое правило Халкидонского собора гласило по этому поводу: «Монашествующие в каждом городе и стране да будут в подчинении у епископа, да соблюдают безмолвие, да прилежат только посту и молитве, безотлучно пребывая в тех местах, в которых отреклись от мира, да не вмешиваются ни в церковные, ни в житейские дела, и да не принимают в них участие, оставляя свои монастыри разве только, когда это будет позволено епископом города, по необходимой надобности».