Действительно, правоведов стали активно готовить в Константинополе, где они проходили четырехлетний курс обучения. В знаменитой ромейской юридической школе в Берите — нынешнем Бейруте, просуществовавшей до 30-х гг. VII в., законы штудировали еще дольше — пять лет, правда, пятикурсникам уже не надо было слушать лекции, отчего они получили название «пролиты» (ударение на первом слоге), то есть «освобожденные».
Поразительно, проделанное почти не привлекло внимания современников, хотя и распространилось по всему Средиземноморью. Как можно было ожидать, поспешность привела к недоработкам. Да и сами составители рассматривали сделанное как промежуточный этап развития права, а не его наивысший взлет. Отсюда две редакции Кодекса, отдельное, «вдогонку» к нему издание императорских Новелл. Хотя Юстиниан запретил перекраивать сделанное, в дальнейшем, вероятно, все же предполагалась еще одна кодификация.
Так или иначе, к 535 г. эпоха римского права сменилась эпохой византийского права. Последующие четыре столетия Империя жила, руководствуясь наследием императорских юристов VI в., а 36 новелл Юстиниана, имевших отношение к Церкви, вошли в многочисленные сборники церковных постановлений — номоканоны (от греч. номос — «закон» и канон — «правило») и светские юридические сборники, выборки (эпитомы), обобщения (синопсисы), причем не только византийские, но и южных славян и Руси. Более того, при помощи «Свода гражданского права» народы и правители учились тому, как нужно управлять государством, чтить законы и как смотреть на власть государя. Именно в законах Юстиниана впервые был озвучен основополагающий принцип абсолютной монархии: «Что угодно государю, то имеет силу закона», и принцип этот был блестяще применен на практике. Уже в университетах средневекового Запада с XI в. началось комментирование, или, как было принято говорить, глоссаторство Свода. И до сих пор римское право, защищающее частную собственность, лежит в основе гражданского права большинства европейских стран, а Кодекс Юстиниана обязательно изучают студенты юридических факультетов, продолжающие использовать его латинские выражения. Реформаторский вклад императора и его юристов, их гигантский интеллектуальный подвиг трудно переоценить.
Ранневизантийская Церковь.К началу VI в. за истекшие двести лет окончательно сложилась стройная церковная организация ранней Византии — таксис екклисиас, построенная по образцу государственной организации Империи. Городские квартальные и местные сельские христианские храмы с их совместно молившимися коллективами — общинами верующих, церковными приходами — параикиями или паройкиями (от греческого слова «соседи») объединялись в церковные области — епархии, самые крупные из которых насчитывали порой сотни приходов.
Обычно наиболее значительные города являлись центрами епархий или архиепископий, а главные города, имевшие статус столицы края, округа, — центрами митрополий. Последние ограничивались пределами одной либо сразу нескольких провинций. Над ними стояли церковные кафедры, пользующиеся в силу разных причин особым признанием. Со времен Четвертого Вселенского собора 451 г., состоявшегося в малоазийском городе Халкидоне, их стали именовать Патриархиями. Эта строго иерархическая структура называлась Ромаион екклисиан — Ромейская Церковь.
Со времен Халкидонского Вселенского собора весь православный мир стал управляться пятью одновременно существовавшими, формально равноправными Патриархиями. Три из них были наиболее древними — с центрами в Старом Риме, Александрии Египетской и Антиохии Сирийской. Последние две отличались особой активностью богословских школ. Небольшой Иерусалим — центр четвертой Патриархии воспринимался как столица христианского мира, главное место благочестивых паломничеств — ксенитий к самым прославленным святыням, таким как Гроб Господень. Константинопольский епископ сначала подчинялся старейшей митрополии Фракии с центром в Ираклии Фракийской на берегу Мраморного моря, но постепенно его авторитет, как предстоятеля главной столицы Империи, рос и закреплялся решениями церковных соборов, пока все с того же 451 г. не приобрел статус Патриарха. Еще раз заметим, что этот термин как высший иерархический церковный титул стал фигурировать с последней трети V в.
Таким образом, вместо централизации в Ромейском царстве долгое время действовала административная система церковной пентархии (от греческого пентос — «пять»). Закрепленная решением Халкидонского собора, эта административная география оставалось основой строения Церкви, хотя и посеяла семена раздора с Западом, поскольку сделало верховенство Папы римского чисто номинальным. Именно с этого момента зародилось соперничество между Старым и Новым Римом по поводу приоритета в церковной сфере, которое в последующие века будет становится все более ожесточенным, пока не дойдет до окончательного разрыва.
