18. Подумайте, почему руководители византийской Церкви не ввели у себя безбрачие священников, чтобы успешнее бороться со светской властью?
19. Почему каноны Халкидонского собора запрещали монахам даже «шевельнуть языком»?
19. Какие основные еретические учения существовали в ранней Византии и чем отличались их приверженцы? Кто и как с ними боролся?
20. Поразмышляйте, почему в вв. в Ромейском царстве было много различных еретических отклонений, тогда как на Западе подобного не наблюдалось?
21. Какими способами и методами византийцы распространяли христианство среди других народов и чего они таким образом добивались?
Из политического памфлета «Тайная история», написанного в 550 г. Прокопием Кесарийским, главным историографом эпохи Юстиниана.
Некоторые из приближенных Юстиниана, остававшиеся при нем до глубокой ночи, конечно, из числа несших служебные обязанности по дворцу, […] говорили, что вместо него видели какое-то необычайное привидение диавольского вида. Один из них рассказывал, что Юстиниан, внезапно вскочив с императорского трона, начинал ходить по всему дворцу, и вдруг у него пропадала голова, а остальное тело продолжало совершать эти долгие прогулки взад и вперед. Рассказывавший говорил, что при таком зрелище, не доверяя, что он видит это своими глазами, потрясенный и в полном смущении, он долгое время стоял на одном месте. А затем голова вновь возвращалась к телу Юстиниана […]. Это я пишу не как очевидец, но услыхал я все это от тех, которые серьезно и настойчиво утверждали, что видели это сами […]. Феодора же своей подруге танцовщице Македонии говорила, что ей ночью во сне явилось видение и приказало не заботиться о деньгах, так как прибыв в Византию, она возляжет на ложе владыки демонов и при помощи всяких своих ухищрений […] станет его законной супругой, и тогда она будет властно распоряжаться всеми богатствами Империи […]. Чтобы быть принятым императрицей даже для людей, занимавших высшие должности, требовалось много времени и труда; постоянно должны были все они сидеть там в каком-то рабском ожидании, находясь все время в узком и душном помещении. Не быть здесь для любого из начальствующих лиц равнялось смертельной опасности. Все время стояли они [в этом коридоре] на цыпочках, каждый стараясь вытянуть шею и голову выше своих соседей, чтобы выходящие из внутренних покоев императрицы евнухи могли его видеть.
Прокопий Кесарийский о своих известных современниках в сочинении «О войне с персами» (около 555 г.).
Он (Иоанн Каппадокиец) ничему другому не научился от грамматиста, как писать письма, да и те писал дурно и нескладно; но силою ума превышал он всех известных мне людей; отлично понимал, что нужно сделать и умел разрешать труднейшие обстоятельства. Быв самым дурным человеком, он употреблял свои способности на дурное. Ни помышления о Боге, ни стыд людей не входили в душу его; из корысти погубил он множество людей и целые города. Нажив в короткое время великое богатство, он вдался в непомерное пьянство. До обеденного часа он грабил имущество подданных, после обеда проводил время в питье и самом гнусном разврате, от которого никак не мог себя удерживать […].
Он всегда готов был красть деньги и еще готовее издерживать и расточать их. Таков был этот Иоанн!
…Трибониан имел хорошие способности и достиг высокой степени учености, не уступая в ней никому из современников, но был до безумия предан любостяжанию и всегда готов торговать правосудием. Он ежедневно то уничтожал, то составлял законы, продавая их, по мере надобности, просителям.
Константинопольский адвокат и писатель
Нарсес был чрезвычайно благоразумен и деятелен и удивительно легко приспособлялся к любой обстановке. Он не очень отличался образованием и не гордился красноречием, но славился прямотой натуры и был в состоянии словом выражать свои мысли, и это евнух, воспитанный в изнеженности в императорском дворце. Он был низкого роста, сухощав, но выработал такое мужество и ловкость в делах, которые кажутся невероятными. Отсюда ясно, что кому присущ свободный и благородный дух, тому ничто и ни в каком деле не может помешать достичь первенства и стать наилучшим […].
Предисловие к одной из новелл Юстиниана I.
