Всевышняя благость сообщила человечеству два величайших дара — священство и царство; то [первое] заботится об угождении Богу, а это [второе] — о прочих предметах человеческих. Оба же, проистекая из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни. Поэтому нет важнейшей заботы для государей, как благоустроение священства, которое, со своей стороны, служит им молитвой о них Богу. Когда и Церковь со всех сторон благоустроена, и государственное управление движется твердо и путем законов направляет жизнь народов к истинному благу, то возникает добрый и благотворный союз Церкви и государства, столь вожделенный для человечества.
Извлечение из текста закона Юстининана I.
Государство состоит из частей и членов, наподобие человека, величайшие и нужнейшие части — царь и Патриарх, потому мир и благополучие душ и тела подданных зависят от полного единогласия и согласия между царством и священством.
Прокопий Кесарийский в трактате «О постройках» (около 560 г.) о возведении константинопольского храма Св. Софии.
23. И вот император (Юстиниан I) со всем рвением приступил к строительству, не жалея никаких средств; со всей земли он собрал каких только мог мастеров. 24. Анфимий из Тралл, в искусстве так называемой механики и строительства самый знаменитый не только из числа своих современников, но даже из тех, кто жил задолго до него […]. 25. Вместе с ним работал другой архитектор, по имени Исидор из Милета, во всех отношениях человек знающий и подходящий, чтобы содействовать императору Юстиниану […]. 27. Этот храм представлял чудесное зрелище, — для смотревших на него он казался исключительным, для слышавших о нем — совершенно невероятным. В высоту он поднимался как будто до неба и, как корабль на высоких волнах моря, он выделяется среди других строений, как бы склоняясь над остальным городом, украшая его, как составная его часть […]. 29. Несказанной красотой славился он. Блеском своих украшений прославлен он и гармонией своих размеров; нет в нем ничего излишнего […]. 30. Можно было бы сказать, что место это не извне освещается солнцем, но что блеск рождается в нем самом: такое количество света распространяется в этом храме. 33. Крыша этого сооружения разрешается как четвертая часть шара: возвышаясь над ней, на прилегающих частях здания поднимается другое, более мощное сооружение в виде полумесяца, удивительное по красоте, но в общем вызывающее страх вследствие кажущейся опасности такого соединения. 34. Ведь кажется, что оно держится не на твердом основании, но возносится в небо без опасности для тех, кто находится в храме […]. 54. Теперь перейдем к другим частям храма. Чистым золотом выложен потолок, соединяя с красотой и великолепие, соревнуясь в блеске: его сияние побеждает блеск камней [и мраморов]. 59. Кто исчислил бы великолепие колонн и мраморов, которыми украшен храм? Можно было бы подумать, что находишься на роскошном лугу, покрытом цветами. 60. В самом деле, как не удивляться то пурпурному их цвету, то изумрудному; одни показывают багряный цвет, у других, как солнце, сияет белый; а некоторые из них, сразу являясь разноцветными, показывают различные окраски, как будто бы природа была их художником. 61. И всякий раз как кто-нибудь входит в этот храм, чтобы молиться, он сразу понимает, что не человеческим могуществом или искусством, но Божиим соизволением завершено такое дело; его разум, устремляясь к Богу, витает в небесах, полагая, что он находится недалеко и что он пребывает особенно там, где он сам выбрал.
Из «Хроники»
Ипатий, Помпей и Проб, племянники со стороны сестры божественного Анастасия[25], разжигаемые недостойными амбициями, попытались захватить трон 13 января, после того как многие из знати уже присягнули им на верность, и целая толпа смутьянов была соблазнена оружием, подарками и хитростью их сообщников. Они мародерствовали в царственном городе в течение пяти ужасных дней путем грабежа, огня и меча посредством преступных граждан, сновавших вокруг с воинственным вероломством. Они имели в виду определенно смену императора, тогда как притворно выражали лояльность Юстиниану во дворце. В действительности на пятый день этого неслыханно гнусного мятежа Ипатий, украшенный золотым браслетом, на руках своих преступных сообщников, и его разбойный соучастник Помпей с нагрудником, скрытым под одеждой, отправились захватывать дворец. Оба они были схвачены перед входом во дворец, немедленно закованы в цепи и казнены по приказу нашего святейшего императора. Они расплатились сполна и потеряли империю прежде, чем обрели ее. Несчетное количество людей были убиты на ипподроме, и сторонники узурпаторов были немедленно объявлены вне закона. Церковь[26], сожженную в то время, начали восстанавливать по приказу нашего августа.
