Во избежание новых взрывов протеста де Голль решил действовать постепенно, иными словами, умело маневрировать вплоть до того момента, когда, по его мнению, можно будет раскрыть свои истинные намерения. 4 июня он вылетел в Алжир вместе с тремя членами правительства. В семь часов вечера он вышел на балкон Адмиралтейства, под которым собралась огромная толпа, и произнес свою историческую фразу: «Я понял вас!»
В Лос-Анджелесе Гари пришлось прежде всего прокомментировать явное, афишируемое намерение Шарля де Голля сохранить Алжир как колонию, превратив всех жителей этой страны в «полноправных французов». Потом потребовалось выступить в защиту новой политики Франции, когда де Голль в январе 1959 года заговорил о будущем «мирного, преображенного Алжира, самостоятельно развивающего свою самобытность в тесной связи с Францией»{476}. После заявления «Старый Алжир умер! И мы умрем вслед за ним, если этого не поймем»{477} де Голль вступил в переговоры с представителями Временного правительства Алжирской республики, когда французские войска были готовы подавить восстание, а главы вилайи № 4 дали согласие Елисейскому дворцу на перемирие. Именно тогда генералы Шалль, Салан, Зеллер и Жуо начали готовить государственный переворот, но их попытка захватить власть в апреле 1961 года провалилась. На всем протяжении этой жестокой войны не прекращались террористические акты, организованные Фронтом национального освобождения Алжира.
Если Клод Бурде, тоже «Товарищ освобождения», заявил во время своего визита в Калифорнию, что борется против колониализма, то Ромена Гари должность обязывала высказываться в пользу французского Алжира. Бурде такие заявления удивили, поскольку он видел в Гари человека, который не может выступать за колониальную политику, и пожелал встретиться с ним в Лос-Анджелесе, чтобы об этом побеседовать. Но Гари не только отказался встречаться, но и выразил неудовольствие выступлением Бурде в США по поводу ситуации в Алжире{478}. Клод Бурде, крайне возмущенный, назвал его «гипернационалистом». В книге «Ночь будет спокойной» Гари так объясняет свое поведение
После попытки государственного переворота в Алжире к Гари стали приходить анонимные письма с угрозами его убить. 8 июля 1960 года он написал Жаку Вимону, что передал в полицию очередное письмо с угрозами, которое пришло на адрес Ажидов вскоре после прощального выступления Ромена на Всемирном внешнеполитическом совете. С тех пор консульство по вечерам тайно охранялось. Автор письма предлагал Гари сообщить в правительство своей страны, что ему угрожают расправой. Но Гари полагал, что в состоянии сам позаботиться о своей безопасности, и ни в коем случае не хотел, чтобы его свободу в Париже ограничивала охрана.
В день акции протеста алжирцев против политики Франции под окнами французского консульства Лесли вышла на улицу и стала раздавать бутылки лимонада, чтобы манифестанты утолили жажду-.Гари был возмущен и приказал ей немедленно вернуться в консульство, ворча: «Мы должны сохранять нейтралитет».
Как-то вечером у дверей консульства на Ромена напали двое алжирцев. Гари умел драться, нанес обидчикам ответный удар и тут же нырнул в сад. Прибежавшая к нему на помощь Катюша проворно закрыла за ним дверь на ключ.
21 июля 1960 года Жак Вимон сообщил в Министерство внутренних дел, что Ромен Гари, сделав ряд заявлений по алжирскому вопросу в США, стал жертвой угроз со стороны американского отделения Фронта национального освобождения{479}. ФНО ставил ему в вину рекомендацию к назначению в США алжирца, известного своими высказываниями за колониальный Алжир. Гари готовился покинуть пост консула, вернуться во Францию и получить разрешение на бессрочное ношение огнестрельного оружия. 27 июля 1961 года Жак Вимон лично выдал Гари удостоверение на владение огнестрельным оружием 1-й, 4-й или 6-й категорий. По нему Ромен приобрел двухдюймовый револьвер «Смит-и-Вессон» тридцать восьмого специального калибра за номером 7099.983. Из него он и застрелится 2 декабря 1980 года.
