Джин брала уроки произношения, сценического искусства и верховой езды. Ее водили в театр, знакомили с актерами, вместе с которыми она будет сниматься: с Джоном Гилгудом, Ричардом Тоддом, Финли Керри, Феликсом Элмером, Энтоном Уолбруком, Марго Грехэм. Потом Премингер устроил для Джин поездку в Лотарингию, в те места, где прошло детство Жанны д’Арк. Премингер, Джин и Уиллоби посетили Домреми, Вокулёр, Реймс и, наконец, Руан, где героиня Франции в 1431 году была заживо сожжена на костре. Потом они отправились в Париж побродить по Елисейским полям и Сен-Жермен-де-Пре. Джин примеряла вечерние платья и манто от Диора. Премингер познакомил ее с Ингрид Бергман, которая тогда играла в спектакле «Чай и симпатия», шедшем на сцене театра «Монпарнас-Гастон-Бати»{481}. Газеты печатали на своих страницах фотографии Джин.
Съемки начались на студии «Шеппертон» в начале января 1957 года. Джин приходилось ежедневно вставать в половине шестого. Через час за ней заходил Отто, и они ехали на студию. В 7.30 Джин гримировали, парикмахер проверял, не отросли ли волосы по сравнению с предыдущими съемками, костюмерши по частям надевали на нее кольчугу, которая весила четырнадцать килограммов. Если Премингер оставался недоволен, снимали по десять, а то и двадцать дублей одной и той же сцены. Б
Джон Гилгуд сочувствовал юной актрисе и не уходил со съемочной площадки даже тоща, когда сцены с его участием были уже отсняты. Однажды он напомнил Премингеру, что эта девочка только что окончила школу, у нее нет никакого специального образования — она не может знать, как фразировать или управлять голосом.
Премингер запретил Джин общаться с коллегами по съемочной площадке во время перерывов. Ему было необходимо постоянно держать ее в состоянии повышенного эмоционального напряжения. В конце рабочего дня она участвовала в просмотре отснятого накануне, а потом ее отвозили обратно в гостиницу, где она в одиночестве ужинала и ложилась спать. Лишь один вечер стал исключением из этого правила, когда Премингер пригласил ее в ресторан на ужин с Лоуренсом Оливье, Вивьен Ли и Пегги Эшкрофт.
Наконец настал черед сцены казни Жанны д’Арк на Рыночной площади Руана, которая была восстановлена в соответствии с историческим описанием. Была собрана огромная толпа статистов. Джин привязали «к костру», и Премингер дал «народу» команду кричать: «Сожгите ее! Сожгите ее!» В куче хвороста были спрятаны семь небольших баллонов с газом, из которых и должно было выходить пламя. Пять из них сработали правильно, а в двух других была утечка, и начался пожар. Из-под веток вырвался огромный язык пламени, и фигура Джин скрылась в облаке густого дыма. Девушка в ужасе закричала: «Я горю!». Она сорвала цепи с запястий, закрыла лицо, но ей не удалось освободить шею. В этот момент огонь лизнул ее колени, а потом живот и руки. Одежда начала гореть. Какой-то рабочий бросился к Джин на помощь и вытащил ее из пламени, потом приехали пожарные и загасили огонь.
Джин перенесли в уборную и вызвали врача, который перевязал раны, в большинстве своем оказавшиеся поверхностными — только на животе был сильный ожог, от которого навсегда останется шрам. Некоторые газеты потом злопыхательски намекали, что Отто Премингер вовремя не отреагировал на происходящее, что совершенно не соответствовало действительности. Просто в момент всеобщего смятения оператор забыл остановить камеру, и те несколько минут, когда был пожар, она продолжала работать. Отснятый в тот день материал частично был использован при монтаже.
На следующее утро машину, в которой находились Отто Премингер, Джин Сиберг и Боб Уиллоби, занесло на гололеде, дважды развернуло и бросило на столб. Премингер отделался переломом запястья, у Джин потекла из носа кровь, а Уиллоби и вовсе не пострадал. Просматривая через несколько часов кадры сожжения на костре, Джин упала в обморок. Пришлось завершать эти сцены, используя манекен.
Когда съемки были закончены, Премингер пришел к выводу, что Джин удалось завоевать его уважение. Однажды вечером, провожая ее до гостиницы, он сообщил, что приобрел права на экранизацию романа Франсуазы Саган «Здравствуй, грусть» и намерен снимать Джин в главной роли. Отныне она должна брать уроки французского языка и плавания.
Джин вернулась в Маршаллтаун домой к родителям. На заработанные дочерью деньги семья смогла переехать с 6-й улицы в более просторный дом.
