Предпремьерный показ «Святой Иоанны» прошел в апреле в нью-йоркском театре «Астор». Помимо профессионалов, в зале сидела и сама Джин Сиберг. Провал был оглушительный. Джин еле сдерживала слезы. Несколько дней спустя Отто Премингер швырнул ей в лицо: «Терпеть не могу, как ты говоришь, как ты ходишь, как ты одеваешься». Приговор фильму был подписан в день его мировой премьеры, 12 мая. В парижской «Гранд Опера» состоялся благотворительный показ, на котором присутствовали одни знаменитости: Гарри Белафонте, Морис Шевалье, Юл Бриннер, Жерар Филип, Арлетти, Франсуа Миттеран, Эдди Константин, Анита Экберг, Сальвадор Дали, Оливия де Хэвиленд, Боб Хоуп, Фернандель. Сборы от премьеры направлялись на научные исследования в области борьбы с полиомиелитом. Премингер сидел рядом с Джин, на которой было вечернее платье от Живанши — подарок ее первого режиссера. Когда пошли титры, в зале раздались сдержанные аплодисменты, и немногие из зрителей пошли на прием в ресторане «Максим». Критики также не оценили фильм, не имевший никакого зрительского успеха во Франции. То же самое повторилось в Англии. Премингер не желал признавать свое поражение. Но он напрасно посылал Джин в турне по Канаде и США, чтобы прорекламировать картину. Американские кинокритики оказались безжалостнее всех к молодой актрисе. Тем не менее за следующий год ей удалось заработать 400 тысяч долларов.
В Париже Отто Премингер организовал встречу Джин Сиберг и Франсуазы Саган, издатель которой продал права на экранизацию повести «Здравствуй, грусть» еще до издания по несуразно низкой цене — 10 тысяч долларов. Книга имела огромный успех, и ставшая знаменитостью Саган смотрела на юную американскую провинциалку с некоторым презрением, полагая, что она не в состоянии сыграть ее героиню Сесиль.
Перед съемками фильма «Здравствуй, грусть», которые должны были проходить в городке Лаванду на Лазурном Берегу, Отто Премингер отправил Джин отдохнуть. Она сняла скромную однокомнатную квартирку в Ницце и купила себе машину-малолитражку — большего она не могла себе позволить, поскольку отец по-прежнему сам выдавал ей деньги. У Джин началась анемия, она чувствовала себя одинокой, нервной и грустной. Три раза в неделю к ней приходила медсестра делать тонизирующие уколы. До отъезда в Европу у нее был недолгий роман с Полом Десмондом из джазового квартета Дэйва Брубека, и теперь Джин каждый вечер слушала его пластинки. В ее мыслях был и актер Джон Мэддокс, который бросил ее, как только она стала знаменитой. Днем Джин ходила на пляж и пила анисовый ликер, сидя на террасе какого-нибудь кафе. Познакомившись с Милен Демонжо, которая тоже должна была играть в фильме Премингера, она призналась, что хочет стать писательницей — и это при том, что до сих пор читала Хемингуэя, Пруста и Фолкнера только в кратком пересказе.
На этот раз вместе с Джин Сиберг играли известные актеры — Дэвид Нивен и Дебора Керр. Ее героиня, испорченная девчонка ее возраста, все делала для того, чтобы отправить на тот свет возлюбленную своего отца. В июне Джин вызвали в Париж на примерку костюмов, выполненных Живанши. Съемки начались в Париже; здесь снимались черно-белые кадры. Работу над цветной частью фильма планировалось продолжить в Лаванду, в великолепном особняке Пьера Лазарева. Премингер обращался с Джин не лучше, чем в прошлом году, а даже хуже. Не желая самому себе в этом признаваться, он возлагал на нее вину за провал «Святой Иоанны». Целый день ушел на съемку сцены, где Джин должна была нырнуть в море, а потом выбежать на берег. К вечеру операторы уже думали, что она сейчас упадет в обморок. Как и год назад, Гилгуд, Нивен и Керр прониклись к ней симпатией и старались успокоить юную актрису.
Несколько эпизодов отсняли в гостинице «Карлтон» в Каннах. Джин была в очень тяжелом состоянии. Своей подруге Аки Леман, которая в прошлом году встречала ее в аэропорте Хитроу по просьбе Отто Премингера, она призналась, что в голову ей приходят мысли о самоубийстве. Но в то же время Джин заметила, что раздражение Премингера уже не так пугает ее, как раньше. Приятным открытием стало и то, что на всех обедах и приемах, куда водил ее Премингер, мужчины оспаривали друг у друга право на ее внимание.
Одним из самых популярных мест общения знаменитостей, миллиардеров, коронованных особ и политиков была «Королева Жанна» — участок в 70 га, принадлежащий Полю-Луи Веллеру с особняком на отвесной скале в бухте Кабассон, заросшей соснами и лиственными деревьями. Поль-Луи Веллер, выпускник Центральной школы гражданских инженеров, во время Первой мировой войны служил в авиации, а потом основал крупнейшее в Европе предприятие по производству самолетных двигателей, а также авиакомпанию, которая дала начало «Эр Франс». Он охотно занимался меценатством, открыл балетную студию и оказывал финансовую поддержку многим людям искусства. В Париже у Веллера был свой салон, а летом он устраивал пышный прием своим гостям в «Королеве Жанне». Единственная плата, которую он с них требовал, — наблюдать по утрам его упражнения на водных лыжах.
