Наумов вынул из конверта документы, оформленные по всем правилам, разрушающие его, Сашки Наумова, счастье. Оттуда же из конверта выпало золотое обручальное кольцо в прозрачном маленьком мешочке. Пол под ногами закачался…
"Дэри!!!"
Наумова бил озноб. Он ещё раз прочёл письмо, зубы его стучали… "Любая, не раздумывая, пойдёт за тебя замуж…" Ему не нужна любая! Ему нужна только она!!! Всегда была нужна. Он на секунду представил, что просыпается рядом с другой женщиной – Наумова скрутило. Он ясно представил, как будет дальше протекать его жизнь. Он будет стараться приходить домой как можно позже: с работы, с мотоклуба, с тренажёрки – откуда угодно, но позже. Спать отдельно, воспитывать детей, которые будут не от неё и не похожи на неё… У его новой жены не будет её ума, её безупречного вкуса, её изящества, её запаха, её чарующего голоса…
Воспоминания нарастали, как снежный ком: она могла "завести" его поворотом головы, движением плеча, касанием своих волос. Он мог утром подарить ей роскошное платье, а вечером разорвать его на ней. Он мог поехать с ней к знакомым на вечеринку и … не доехать, внезапно повернув машину в сторону леса. И такого никогда больше не будет в его жизни, вернее, в их жизни! А Лея?! Она так привязана к матери, боготворит её, копирует. Кто заменит ей Дарико?!
У Наумова началась паника. Он бросился к телефону. Байер был недоступен. Тогда он позвонил Валерии.
– Лера! Дарико у вас?
– Саша! Она утром в Барселону улетает, а оттуда – в Штаты. Саша! Она сама не своя, плачет по ночам…
– Задержи её!
– Я уже не могу, она от нас съехала, вещи в камеру хранения отвезла, где-то по ночному городу гуляет, говорит, ей так легче…
– Какой у неё рейс?
– Берлин-Барселона, он один утром, следующий вечером. Саш, что случилось?!
Но Наумов уже бросил трубку и звонил в такси.
На прямом рейсе он не успевал, Саша нашёл рейс в Берлин через Прагу. Он успевал впритык: между его прилётом и окончанием её посадки 10 минут. Он вдруг вспомнил, как гнал в аэропорт, когда она улетала в Грузию, как разбился на мотоцикле, и как она бросилась к нему в больницу… "Я никому тебя не отдам и не позволю тебе уйти!"
В Чехии они приземлились вовремя, даже раньше на 5 минут. Страшным ударом для него было объявление, что рейс Прага-Берлин задерживается на полчаса. Каких-нибудь полчаса. Для кого-то – неприятностью даже не назовёшь, для Наумова – катастрофа!!! Он испугался: в Барселоне он её не найдёт, тем более в Америке, в такой огромной стране. Его Дэри растворится в этом мире, как кусочек сахара в стакане. И винить Наумову было некого, кроме себя самого!
Самолёт из Праги приземлился в аэропорту Берлина. Саша, подавленный, вышел из зоны прилёта. Он поравнялся с табло вылетов, грустно поднял глаза, ища рейс на Барселону. И сердце его взорвалось от радостного ликования: рейс задерживался на час! "Я благодарю тебя, Боже!!!" – заорал он и бросился к кассам. На этот рейс оставалось два билета.
Регистрацию и контроль Наумов, будучи без багажа, проскочил быстро. Вот и зона ожидания посадки. Саша сразу увидел её. Дэри стояла у стеклянной стены спиной к нему и смотрела на самолёты. Бесконечно родной точёный силуэт… И конечно, все рассматривали её. У Наумова часто застучало сердце, как будто он – зелёный пацан и первый раз идёт на свидание. Он тихо подошёл к ней и, обняв за плечи, развернул к себе. Она инстинктивно отпрянула и только потом сообразила, кто перед ней!..
– Саша… – изумлённая, прошептала она.
Больше ничего сказать ей так и не удалось, потому как он уже целовал её, ничуть не стесняясь толпы. Кто-то уже вызывал полицию. Он обнимал её, целовал шею, ключицу, снова губы. Она закрыла глаза и растворялась в его руках, уже не принадлежа себе.
– Саша! Я…
Наумов её оборвал:
– Молчи! Говорить буду я. Развода я тебе не дам, напридумывала она! И никуда не отпущу – мне нужна только ты! Можешь считать меня самовлюблённым эгоистичным болваном, который хочет жить. Жить, а не существовать! А жить он может только с тобой. В горе и в радости. Как-то так…
– Но я не смогу иметь детей!
– У нас уже есть Лея. И Сашка – подкидыш Байеров. Они ещё дадут нам жару!
Она нежно прижималась к нему, обнимая за талию.
– Я так тебе благодарна, что ты остановил меня.
– Ничего я не остановил: мы вместе летим в Барселону.
– Что?! – засияла она, не веря своим ушам.
– Никогда не был в Испании! – улыбался Наумов и добавил. – С тебя фламенко, женщина.
Тут появился полицейский и обратился к Тураве:
– Мэм, этот господин к Вам пристаёт?
– Ага, – уже несло счастливого Сашку. – И по-моему, она не против!
– Вы знаете этого господина? – снова обратился полицейский к крепко прижатой к Наумовской груди Дарико.
– Да! Это мой муж.
– Сорри! – удивился полицейский. – Ещё раз, сорри!
Толпа удивлённо переглядывалась. И Дарико, и Саша слышали: "Эти загадочные русские!" В самолёте им удалось поменяться местами, они сидели рядом. Он держал её ладонь и целовал пальцы. По одному… Она прижалась к его плечу и смотрела на него шальным любящим взглядом, не веря своему счастью.
В отеле обычных номеров не оказалось.
