Потом зашла к себе в комнату, собрала документы, пластиковые карты, деньги, какие-то бумаги. Достала чемодан, быстро уложила необходимые вещи. Достала шкатулку с драгоценностями, сняла серьги, кольца, положила в шкатулку. Вынула памятное Сашино кольцо и только его надела на палец рядом с обручальным. Шкатулку поставила обратно в шкаф. Очень тихо спустилась вниз, села в машину и поехала в "Радугу".
* * *
Наталья Петровна и Дарико стояли у Снежинки. Дарико прижалась к ней и тихо плакала.
– Снежка-то как всё чувствует! – поразилась Наталья Петровна. – Ты уезжаешь – она сама не своя.
– Вы же объясните ей всё? – тихо спросила Дэри. – Ну и по уходу… Найдёте кого-нибудь? Я звонить буду, деньги пришлю…
– Да уж не бросим! – успокоила хозяйка клуба. – За лошадь не беспокойся, правда. Куда едешь-то?
– В Германию.
– А потом домой?
– Всё будет зависеть от того, что мне там скажут… – грустно ответила Дарико. – Ладно, Снежинка, давай прощаться. Хорошо воспитывай Фарика. Я очень люблю тебя, но мне надо уехать!
Дарико поцеловала лошадь в морду и вышла, Снежинка жалобно заржала.
Через три часа она уже смотрела в окно самолёта, прощаясь с Москвой и с Россией.
* * *
Дарико сначала хотела поселиться в отеле, чтобы не стеснять Байеров, но те ничего и слышать не хотели об отеле.
– Ты что, нас праздника лишить захотела?! – обнимая подругу, выговаривала Лера. – Ты мне эти барские замашки брось! У нас поживёшь, не каждый день такое счастье выпадает: с земляками пообщаться. Здесь это такой дефицит – простое душевное общение! Начинаешь ценить только, когда Россия-матушка далеко.
Потом она заметила затаённую грусть в уголках губ и красивых восточных глазах Дэри, но промолчала. После ужина и чаепития в честь гостьи Валерия утащила Дарико в свою комнату и посадила в плетёное кресло.
– Вот теперь нам мужики не помешают, рассказывай.
– Что рассказывать? – улыбалась Дарико.
– О чём душа плачет. Я тебя не первый год знаю, можешь не прятаться. Что-то связано с Наумовым или с дочкой? На другое бы ты наплевала с высокой колокольни.
Дарико утвердительно кивнула.
– Ничего не скроешь от тебя, Лерка. Ты, как всегда, права.
И она всё рассказала подруге. Лера просто молча обняла Тураву и заплакала. Так они посидели минут десять.
– Я завтра иду с тобой, – решительно объявила Валерия.
– Спасибо, душа моя, но лучше я одна. Только не обижайся.
–Точно помощь не нужна, или ты стесняешься меня напрячь?
– Точно, Лерочка. Мне так легче, правда.
– Ну, ладно. Покажи мне фотографии Леи, – перевела тему разговора Лера.
И они начали листать фотографии в телефоне Дарико.
* * *
Клиника действительно впечатляла. Два дня Дарико обследовали самым тщательнейшим образом. Наконец её вызвал врач примерно её возраста, обходительный и внимательный. Дарико видела, как он силится что-то ей сказать и не может собраться с духом.
– Говорите уже, доктор, – готовая услышать жестокую правду, начала разговор Дэри. – Обещаю, истерики и сцен не будет. Я… больше не смогу иметь детей?
– Мне искренне жаль, – обронил он. – Но факты – вещь упрямая: ни малейшего шанса… Очень-очень жаль, что судьба настолько немилосердна к Вам. Безумно жаль: Вы так молоды и так красивы! Показать Вам документы?
У Дарико потемнело в глазах, но она ни на секунду не выказала этого. Потом отпустило.
– Да, пожалуйста… – еле вымолвила она. – Я ознакомлюсь… дома. И ещё, мне нужен второй экземпляр, не копия, а именно дубликат моих медицинских документов.
Он подал ей руку, всё ещё изумляясь выдержке этой русской красавицы. Турава оперлась на него, потому что голова кружилась, они спустились на ресепшн. Через три минуты она уже держала в руках красивые цветные листки с логотипом клиники – свой приговор…
Дарико шла по набережной Шпрее, кормила уток, бросая им раскрошенную булку. Мысли теснились в голове, но, увы, все на одну тему: безысходность. Поэтому она всё шла и шла, в надежде, что будет легче… Вдруг на каком-то из домов увидела вывеску "Услуги нотариуса". Ноги сами повернули Тураву к этому дому.
* * *
Наумов потихоньку приходил в себя. Сходил в душ, побрился. На кухне нашёл куриный бульон, сваренный Дарико, поел с бутербродами. Посмотрел на часы: вечер, десять с четвертью. "Дарико, наверное, в комнате, надо её найти, убедиться, что с ней всё хорошо. Спит, наверное, – слабая ведь ещё", – с щемящей болью подумал он и пошёл в комнату жены.
Комната была пуста. Он обошёл весь дом, так и не найдя жены. Включил разряженный телефон: куча звонков, и ни одного от неё. Последний – из машины скорой помощи, и всё! "Гордая! Вся в бабушку!"– начал психовать он. Набрал её номер: телефон не отвечал. Саша сел и задумался. Вдруг вспомнил их последний резкий разговор в кабинете: " Хочешь – поезжай к своим лошадям…" "Да ты же её фактически из дома выгнал, идиот!" – говорил себе Наумов, на ходу застёгивая куртку и пряча в карман документы и ключ от машины. – Вот и машины её нет, где ей быть, как не в "Радуге"?!
Наумов завёл BMW и поехал за женой.
Наталья Петровна уже лежала в кровати с книжкой, когда в дверь постучали.
