Наумов посмотрел на часы. Лея поняла отца с полувзгляда, подошла, что-то горячо зашептала ему на ухо. Александр Николаевич кивнул, взял барсетку, оделся и вышел. В окно Вэйс увидел, как отъехал его серый BMW. "Он что, уехал? Без дочери?" Самое интересное, что он, Вэйс, был не против…
Лея поднялась на второй этаж, собрала постельное бельё со всех трёх комнат, загрузила в стиральную машину, включила. Потом отправилась на кухню, вымыла посуду. Вэйс ей не мешал, занялся починкой её телефона.
Хлопнула входная дверь. Наумов с двумя большими пакетами прошёл на кухню, оставил пакеты там и, найдя Уварова в кабинете, спросил:
– Ну что, может, покажешь своего железного коня?
– Можно, – обрадовался Уваров.
Александр Николаевич сходил до машины, принёс из багажника спецодежду, снял пиджак, и они прошли в гараж. Пять мотоциклов разных марок стояли, закрытые чехлами.
– Все на ходу?
– Все. Хоть сейчас на гонку, – заверил хозяин.
От внимательного взгляда Наумова не ускользало ничего. Он оценил порядок: инструменты были в одном месте, детали, запчасти – в другом, смазочные материалы – в третьем. В углу заметил сварочный аппарат:
– Сам варишь?
– Приходится.
Наумову было интересно всё. Особенно внимательно рассматривал Yamaha, на которой выполнял трюки Вэйс. Потом попросил бумагу и карандаш, что-то стал рисовать. Подозвал Алексея:
– Смотри, если немного изменить конструкцию, маневренность на земле останется прежней, а в воздухе мы получаем ряд преимуществ…
И два мужика склонились над чертежом.
– Так, Александр Николаевич, таких деталей нет, – погрустнел Вэйс.
– Уже есть, Уваров, я каталог видел. Они, японцы, тоже не стоят на месте. Вы, фристайлеры, их подстёгиваете.
– Александр Николаевич! – прямо расцвёл Уваров. – Спасибо! Я чертёж себе оставлю?
– Конечно. Ты с ногами разберись, а с деталями я тебе помогу… Ладно, пошли обедать, там Лея, наверное, уже обед приготовила.
– Лея?
– Да, она у меня девочка сообразительная, намекнула, что у тебя холодильник пустой…
– А балерины умеют готовить? – изумился Вэйс.
– Не знаю, как другие: Лея хорошо готовит. Правда, до мамы ей далеко: у меня жена потрясающий кулинар, любит это дело, – сказал Наумов, снимая спецовку и надевая пиджак.
Лея уже ждала их на кухне: разливала борщ, доставала из духовки жаркое с курицей и творожную запеканку.
– Что успела на скорую руку, – извиняясь, прошептала, Лея, прислонясь к отцовскому плечу.
Наумов приобнял её, поцеловал в лоб.
– Всё замечательно! Садись, поешь с нами.
Турава съела половинку помидора и огурец без соли. После обеда отец ей помог развесить мокрое бельё, она прибрала кухню. И оба уже стояли на пороге.
Вэйс подал ей телефон.
– Проверь, набери мой номер.
Он продиктовал ей цифры, она набрала, телефон Уварова запиликал.
– Сохрани мой телефон, вдруг понадоблюсь…
Она кивнула.
– Стоп! Александр Николаевич! – вдруг напрягся Вэйс. – А кто поведёт машину?
– А машину поведёт Лея. Я её лично учил с 15 лет.
– И на мотоцикле?
– Нет, – слабо улыбнулась Турава. – Как ни просила – ни в какую! И вторым пилотом сзади не разрешает ни к кому садиться: только с папой или дядей Дэном.
– Ну, всё, Вэйс, бывай! Земля круглая – увидимся ещё… Спасибо за Лисёнка, за Лею.
Наумов крепко пожал руку Уварову и вышел.
Лея тоже подошла, протянула маленькую узкую ладонь.
– Спасибо за всё, Вэйс. Я запомнила: "маленькими шажками…"
Она подняла свои серо-голубые глаза и смотрела в его карие, пока он держал её руку, после опустила глаза и вышла вслед за отцом. Вэйс смотрел из окна, пока рыжий огонь её волос не скрылся в салоне BMW. Потом машина тихо тронулась и исчезла из вида.
Обычно после отъезда гостей Уваров испытывал радость и облегчение. Сейчас он ощутил странную пустоту. Ещё долго он слонялся по дому, как потерянный. Где-то через час захотел пить, сунулся на кухню, открыл холодильник в поисках минералки и остолбенел: в холодильнике стояла… упаковка пива.
* * *
Алексей сел за компьютер. Программу он закончил ещё сегодня ночью: заказчик должен быть доволен! За новую браться не хотелось: не было настроения. Он забил в поисковике "Алексей Меркулов "Брандспойт". Часа два слушал песни двух его альбомов. Слушал и понимал: "Это она его вдохновила…" Потом взялся за телефон.
– Самойленко! Это Вэйс. Слушай, узнай для меня по своим каналам, кто аранжировщик у "Брандспойта"? И пусть он мне позвонит.
– Ладно, Алекс, сделаю.
– Если моя помощь нужна, обращайся!
– Да нет, Вэйс, наши работают с твоей программой – горя не знают! Вот у конкурентов всё летит. Ну, это нам только на руку.
На следующий день Вэйс выбрался в Москву. Аранжировщик с интересом смотрел на Уварова.
– Ты и есть тот самый Вэйс, о котором все гудят?
– Чё говорят? – усмехнулся Алексей. – Ругают или хвалят?
– Хвалят. Говорят, программист от Бога! Что за дело у тебя ко мне?
– От Меркулова много набросков осталось?
Игорь сразу погрустнел:
