– До сих пор отойти не могу… Такие музыканты – на вес золота! Бывает так: человек с музыкальным образованием, а из него не идёт ничего. Или напишет: и красиво, вроде, а не цепляет. А из Меркулова – как их рога изобилия! Душа у него была такая, что ли?! Один раз неделю с девочкой своей не виделся – к ней отец приезжал, у ней останавливался – так он за эту неделю пять песен написал: две сразу, и три потом добил. Во потенциал у человека!!!
Игорь помолчал, потом, вздохнув, продолжил:
– Грустно всё это… Он мне пригласительный на свадьбу прислал. И девочку жалко. По-моему, она была его Музой: все альбомы ей посвящал.
– Значит, все отрывки должны принадлежать ей? – поинтересовался Уваров.
– Да, подтверждаю.
– А музыканты "Брандспойта" не будут против?
– Думаю, не будут. Я не понимаю, куда ты клонишь… Вэйс, ты что задумал?!
– Если я сделаю программу, которая позволит любой голос превращать в голос Меркулова, можно сделать альбом из отрывков?
–Да на два альбома наберётся! А ты сможешь?
– Смогу.
– Можно девочку ввести в группу, у меня солистка, Анечка, есть с замечательным голосом. А голос Меркулова можно фонограммой пустить… – зажёгся аранжировщик.
– Ну, тебе виднее, ты – профи. 80 процентов выручки с выпуска – Лее, а 20 процентов распилим между участниками проекта.
– Согласен. А тебе?
– Мне ничего не надо. Я потом эту программу доведу до ума, сделаю универсальной и продам музыкантам.
– За сколько сделаешь?
– День-два мне дай!
– Ого! Лихо! Тогда я пока собираю "Брандспойт" и Аню.
– Только давай так: для всех эта идея с альбомами – твоя. Я – за кадром.
Рома, Илья и Тарас не просто одобрили идею, они воспрянули духом. Месяц они писались на студии звукозаписи. Уже в мае состоялся концерт-презентация нового альбома группы "Моя душа". Альбом бил все рейтинги, звучал на всех радиочастотах, раскупался с неимоверной быстротой.
Через два месяца музыканты выпустили вдогонку второй, уже последний альбом "Всё бывает лишь раз". После этого "Брандспойт" официально прекратил своё существование.
* * *
Лея уже полтора месяца танцевала в "Ла Скала". Конечно в кордебалете, но и этому она была несказанно рада, ибо к любой балерине предъявлялись максимальные требования. Труппа "Ла Скала" держала марку!
Как и советовал отец, она старалась загрузить себя максимально: после репетиций, спектаклей, в короткие промежутки свободного времени учила итальянский и немецкий языки. Перед сном – обязательно сеанс по скайпу с мамой и папой. А потом наступал самый страшный момент: когда она выключала свет и ложилась в кровать. Ей казалось, что сейчас зайдёт Он и возьмёт её на руки.
С той их первой памятной ночи они придумали ритуал: он всегда нёс её в постель на руках. Даже если она забиралась туда раньше, он вытаскивал её, кружил по комнате, а потом осторожно приземлял на подушки…
– Лис должен быть ручным! – любил повторять Меркулов.
– Ой, растолстею к старости! Что делать будешь?! – смеялась она, обвивая его за шею.
– Ой, растолстей сначала, – фыркал он.
Конечно, когда он приходил под утро, а она спала, ритуал отменялся. И сейчас она плакала, засыпая… Утро снова утягивало Лею в водоворот неотложных дел и событий.
Вдруг в один из вечеров ей позвонил Байер:
– Лис! Если стоишь – сядь. Села? "Брандспойт" выпустил новый альбом с песнями Меркулова.
– Что?! А кто поёт?! Солист кто?!
– Меркулов поёт и ещё какая-то девочка. Вся Москва, вся рок-тусовка на ушах. Говорят, подняли старые его наработки.
– Сашенька! Вышли мне, пожалуйста!
– Уже выслал. Смотри почту. Всё, давай.
Лея открыла почту, скачала альбом, включила. Действительно: голос Алексея, родной, любимый голос! "Душа моя" – песня, как будто он обращается к ней… Не было горечи, не было печали! Было такое ощущение, что он не умер, а просто уехал надолго и где-то пишет для неё песни. "Я ноги буду целовать тому, кто придумал идею с альбомом!" – ликовала Турава. Она перестала плакать перед сном. Он снова жил для неё, только в параллельном мире, иногда давая о себе знать.
* * *
Наумов позвонил Байеру в Берлин:
– Привет, музыкальное дарование!
– А, это ты, капиталист! Рад тебя слышать, чертяка. Мама как? – отозвался Дэн.
– Елена Николаевна? Она меня усыновила, на фиг ей сын, который по полгода в Россию нос не кажет.
– Ну, усыновила, положим, она тебя уже давно, – ничуть не обиделся Дэн. – Как там мой домик?
Наумов уговорил Байера купить участок рядом со своим и продать квартиру – родовое гнездо Байеров. Сам построился первым, забрал Сашку и мать Дэна к себе в коттедж. Дэн, по контракту работая в Берлинском филармоническом оркестре, все свободные деньги переводил Саше на постройку дома.
– Строится, уже крыша есть, внутренняя отделка идёт. До ума пусть Лерка доводит, она же у тебя художник.
– Наумов, она у меня уже дизайнер, Берлинский университет искусств закончила. Кстати, нарасхват, дома не сидит: всё какие-то выезды, встречи… Я ревную!
– Может, вам третьего завести? Одомашнить, чтоб не скакала…
– Я подумаю, – хохотнул Дэн. – Чувствую, Сань, дело у тебя ко мне.
