Осень пролетела незаметно. Уваров уже почти обходился без палки. Очень подмывало сесть на мотоцикл, но врач запретил до контрольного тестирования в середине декабря. "Кости должны срастись с запасом прочности, иначе потом Вы не сможете вернуться в спорт. Потерпите! Ради будущего". И Вэйс терпел. Аккуратно принимал препараты с кальцием, делал специальную гимнастику, конечно, работал и очень ждал декабря: ему маячил Берлин и окончательный вердикт врачей.
* * *
Берлина, был отдел электроники"
. А это совсем рядом. Алексей посмотрел в окно: морось. "Тоже мне, декабрь"
, – хмыкнул он, надевая чёрные кожаные брюки и кожаную куртку. Уваров оделся и вышел. Вот и "Аркаден".
Когда она в апреле внезапно свалилась на его голову, он был в инвалидном кресле. Ей было немного непривычно: сейчас он стоял перед ней высокий, 1 метр 85 роста, статный, широкоплечий.
И главное: на ногах, здоровый! Лея, как заворожённая, смотрела на его ноги:
– А тебя как в Берлин занесло? – спросила Лея.
Вэйс внимательно прислушался к дочке Наумова: прежней боли и надрыва не было. От неё исходила лёгкость и кружащее голову обаяние. "Очень интересно", – отметил про себя Уваров. И стал наблюдать за ней, инстинктивно, как это делают все мужчины от 3 до 90 лет.
Ей нужно было купить подарки родным. Вэйс даже не понял сам, как оказался в отделе женской одежды и аксессуаров рядом с ней, затем в сувенирном отделе, потом в книжном…
– Ты тоже за подарками? – поинтересовалась она.
Блин, только сейчас он вспомнил, зачем он здесь.
– А? Нет, мне жёсткий диск нужен новый.
– Так пойдём!
Она взяла его за руку и потащила к эскалатору. Турава встала не две ступеньки выше, сделавшись с ним одного роста, что-то рассказывала весёлое о том, как покупают в Италии. Он не слушал, он смотрел на её губы. "Что, если их поцеловать?! " Потом тряхнул головой, прогоняя наваждение.
Диски были вполне хорошего качества, Вэйс купил два: в последнее время его завалили заказами. С покупками было покончено. Лею и Вэйса больше ничего не держало в торговом центре "Аркаден". Нужно было уходить.
Лее вдруг стало грустно: ей было с ним удивительно уютно, невероятно спокойно и защищённо, как тогда в Листовом. Сейчас они расстанутся, и может, навсегда…
– Ты разрешишь проводить тебя?! – вдруг спросил он.
Вэйс ничего не понимал: внутри него всё бунтовало при мысли о расставании с этой девочкой. Он испытывал невероятный комфорт и душевный подъём рядом с ней. Они взяли такси, добрались до квартиры Байеров.
– Может, зайдёшь? – с надеждой спросила Турава.
– Наверное, нет.
– Вэйс! Здесь не церемонятся. Здесь живёт папин… брат и лучший друг Дэн Байер.
