– Мотофристайлом занимается, с головой в нём: сутками может в мотоциклах ковыряться. Ну а выступает, когда прыгает – красотень.
– Это я знаю, я фотографии видела.
– То фотографии, а то вживую: мороз по коже… Как не боится?! – поделилась с Леей брюнетка, разливая чай.
– Ну а на личном плане, свадьбу планируете? – задала вопрос Турава.
– Какая свадьба?! – засмеялась Натали. – Видно, что вы Вэйса совсем не знаете. Он же волк-одиночка!
– Но и у волка-одиночки должна быть своя волчица, – возразила Лея.
– Ой, я вас умоляю! – продолжала веселиться девушка. – Не родилась ещё та, которая привяжет к себе Вэйса. Такие, как он, не женятся!
– И Вас это устраивает? – изумилась Лея.
– Да. Вполне. Он с лихвой компенсирует… другим. Ну, ты сама понимаешь…
Они ещё немного поговорили, и Лея, простившись, села в машину. Всё дальше и дальше уезжала она от Листового. Что-то рушилось внутри, и на душе было гадостно. Она достала диск с музыкой Чайковского: через пять минут она уже плыла по волнам чистого и совершенного мира.
* * *
Вэйс вернулся через пять минут после отъезда Леи. Вернулся очень довольный, мокрый от пота, зашёл, снял кроссовки, прошёл в гостиную. Свёрток на диване заинтересовал его.
– Натали! На диване пакет твой лежит? Я же просил не разбрасывать вещи!
– Это тебе привезли, – отозвалась она с кухни.
Вэйс разорвал упаковку: детали к мотоциклу из новейшего каталога!
–Кто доставил свёрток? – тихо спросил Вэйс.
Он был очень взволнован, Натали никогда его таким не видела.
– Девушка рыженькая.
– Лея?! Лея была здесь?! Когда она уехала?!
– Минут за пять до твоего прихода. Ну, уехала и уехала, делов-то! – дивилась Натали его бурной реакции.
Вэйс стал лихорадочно одеваться: мотоботы, зимняя экипировка мотогонщика, шлем. Потом быстро выбежал во двор и открыл гараж.
– Вэйс! Ты куда? Сдурел? Врачи сказали не раньше февраля…
Он не слушал её, вывел их гаража КТМ. Мотоцикл взревел и помчался в строну трассы.
* * *
Он догнал её быстро. Лея ехала спокойно, как вдруг вперёд вырвался чёрно-оранжевый мотоцикл, поравнялся с Тойотой, потом снова вырвался вперёд и заставил съехать на обочину. Турава сначала не поняла: "Я что, что-то нарушила?!" И вышла из машины. Когда райдер снял шлем, она узнала Уварова.
– Привет! Что, уж не могла меня немного подождать?! – с горькой усмешкой произнёс он.
Он внимательно смотрел ей прямо в глаза, пытаясь словить её состояние, она смотрела на него не опуская глаз. "Понятно, уже успела возвести стену!" Турава отталкивала его взглядом.
– А зачем?! Я тебе подарок от отца оставила, видел? – сказала она холодным чужим голосом.
– Видел, за подарок спасибо. Но, может, вернёмся ко мне, чаю выпьем? – начал заводиться Вэйс.
– Нет, спасибо, меня Натали уже напоила чаем, – с завуалированным сарказмом произнесла она.
Он чувствовал, как она закрывает перед ним все двери от своей жизни, он даже слышал их мерзкие чавкающие хлопки. "Она ехала ко мне, – анализировал он. – А сейчас не хочет меня видеть. Что-то произошло в моё отсутствие!"
– Лея! Пожалуйста, давай вернёмся в Листовое, посидим, поговорим, – сказал с отчаяньем Уваров, чувствуя, как теряет её.
– Спасибо, но мне нужно ехать, – сказала она, садясь за руль. – Меня ждёт… отец, а тебя – Натали! Прощай.
Она многозначительно посмотрела на него, потом захлопнула дверцу и уехала в направлении Москвы.
* * *
Алексей завёл во двор мотоцикл, сходил за тряпкой, насухо вытер его, поставил в гараж, накрыв чехлом. На сердце было тяжело, от светлого послепрогулочного настроения не осталось и следа. Он, усталый и опустошённый, зашёл в дом, снял экипировку, прошёл в душ. После душа стало чуть легче.
– Ну и что, догнал?! – с подколкой спросила Натали.
– Да, догнал, – хмуро ответил Вэйс.
Девушке было досадно: так рванул за рыжеволосой. "Она что, ему так дорога?! Вот за мной он бы никогда так не бросился!" – с обидой подумала она.
– Слушай, Вэйс, а может, ты и впрямь на рыженьких западать стал, – с иронией поддела она Алексея. – Ты только скажи – я перекрашусь…
И осеклась, встретившись с тяжёлым взглядом Уварова, поняв, что сморозила глупость. Вэйс смотрел на неё серьёзно, даже с какой-то жалостью.
– Что ты сказала Лее? – вдруг спросил он её в лоб.
Натали от его тона стало не по себе.
– Правду… – пробормотала она.
– Какую?! – взвился он.
– Что я – твоя девушка, что мы спим вместе, и что ты не из тех, кто женится… – скороговоркой выдала в замешательстве Натали.
Вэйс опустился на диван и закрыл лицо руками.
– Какая же ты дура! – бросил он в сердцах.
– Что?! Что я не так сделала? Я сказала всё, как есть, – заводясь, выпалила Натали. – Я… Я приревновала тебя, и что?! Теперь убить меня?
– Если бы это могло что-то изменить… – бесцветным голосом обречённо сказал Вэйс.
Он устало посмотрел на девушку и тихо сказал:
– Сейчас ты забираешь все свои вещи, оставляешь ключ от моего дома и больше никогда не попадаешься мне на глаза. Никогда.
– Вэйс, – прошептала изумлённая Натали, – признаю, что я дура, что совершила глупость. Но с кем не бывает! Прости меня, Вэйс!
