Денису не терпелось сегодня выйти на сцену и показаться Лифшицу. Что он скажет на такой вариант Ромео? Понравится ли ему находка со стихами? Но, как назло, режиссер в этот раз решил начать с Ямпольского.
– Сцена Ромео-Бенволио. Артем и Тимофей на сцену, остальные в зал.
И только Денис удобно устроился в кресле, чтобы оценить, научилась ли их сериальная звезда громко разговаривать и не торчать спиной к залу, как произошло то, от чего он охуел и уже не смог выхуеть обратно.
Ямпольский, как будто так и надо было, взял свою распечатанную пьесу и начал сцену с того, что внаглую использовал идею Дениса со стихами! Типа он весь такой вдохновленный пишет посвящение этой Розалине, а Тема – ну что ему делать? – подстроился и стал играть это действие.
Хорошая придумка. Реально хорошая! Теперь Денис мог оценить это со стороны.
Вот только, блядь, это он придумал! Для себя! А не для Ямпольского, чтоб он сдох прямо тут.
– Тимофей, неплохо! – удивленно кивнул режиссер, когда они закончили со сценой. – Мне нравится. Давайте еще разок, чуть поэнергичнее и с моими замечаниями по ходу. И стихи оставляем, это прям хорошо сюда вписывается.
Денис заскрежетал зубами. Ну не встанешь же и не скажешь, что это ты придумал. Тупо прозвучит. Как будто Денису идеи для общего блага жалко. Но, сука, этому Ямпольскому самому не стремно? Ему самому норм вот так внаглую воровать чужие фишки?
Мудак. Скотина. Пидарас.
– Так, Дениска, теперь быстренько с тобой, – крикнул чуть охрипший Лифшиц. – А потом пойдем на перерыв. И сделай, как Тимофей – со стихами, мне понравилось. Давай только не тупи, чтоб долго на этой сцене не сидеть.
И злой Дениска дал. Так дал, что даже, наверное, чересчур вышло для простой репетиции. Бедный Тема, он прям не ожидал такого напора. Да и никто, если честно не ожидал.
Когда они закончили, в зале повисла тишина. Только было слышно, как щелкает ручкой Лифшиц и как шуршат листы пьесы у других актёров.
– Мда, – задумчиво проговорил режиссер. – А ты, Дениска, я смотрю, не сдаешься. Ладно, подумаем-подумаем. Перерыв двадцать минут на поссать-покурить, потом продолжим.
И как только он вышел из зала, Денис перевел тяжёлый многообещающий взгляд на сидящего напротив Ямпольского.
– Сюда иди, – почти ласково сказал он. – Разговор к тебе есть.
Ямпольский помедлил, но потом кивнул и подошел к краю сцены.
– Поднимайся.
– Тон смени, будь добр.
– Поднимайся сюда, блядь.
– Дэн, да ладно тебе, – попытался было влезть Артем, но Денис на него тяжело зыркнул:
– Отвали. Я сам решу, ладно или не ладно.
Ямпольский пожал плечами и легко взбежал на сцену.
– Ну вот я здесь, говори.
– А это конфиденциальный разговор, – процедил Денис, бросая красноречивый взгляд на Артема, который все никак не мог решить, стоит ли ему вмешиваться в зарождающийся конфликт или нет.
– Кон-фи-ден-ци-аль-ный? – повторил Ямпольский и насмешливо округлил глаза. – Надо же, какие слова ты знаешь. Я приятно удивлен. Честно говоря, я был худшего мнения о сельском образовании.
Договаривал он это уже в кулисах, куда его втолкнул потерявший терпение Денис. И едва Ямпольский дернулся, пытаясь освободиться, как его резко впечатали в стену. От неожиданности он потерял равновесие, чувствительно приложился затылком и зашипел от боли.
– С ума сошел?
– Сука, да хватит уже прикидываться дебилом, – прорычал Денис. – Ты спиздил у меня идею!
– Можно подумать, там было что-то гениальное.
– Значит, было, раз ты с какого-то хуя взял это себе.
– Может, я просто учусь у мастера? – нагло улыбнулся ему в лицо Ямпольский. – Перенимаю, так сказать, твой богатый сценический опыт.
– Вставай тогда в дубль на Ромео, – зло предложил Денис. – Если будешь моим дублером, копируй меня хоть до усрачки, мне вообще поебать будет. Ну? Че молчишь?!
Последние слова он почти выплюнул ему в лицо, наклонившись так близко, что мог разглядеть золотистые точки на карей радужке глаз.
Ямпольский растерянно моргнул, хлопнув длинными, как у девчонки, ресницами, и Денис вдруг завис на его лице, впервые отмечая какую-то неправильность внешности. Он же блондинчик, почему глаза тогда такие темные? Может, крашеный?
Ямпольский коротко вздохнул и нервно облизнул губы. С него словно слетела вся его самоуверенность, и он сейчас казался очень юным – почти мальчиком.
– Денис… – осторожно начал он.
И это было дико странно и непривычно – слышать от него свое имя. Денису вдруг даже подумалось в приступе какой-то безумной надежды, что Ямпольский сейчас возьмет и согласится на его предложение. Скажет: слушай, и правда, чего это я выебываюсь, буду лучше дублером, все равно ничего пока не умею.
– Ну? – хрипло отозвался Денис.
– Сколько ты хочешь за эту роль? Сто? Сто пятьдесят?
Денису показалось, что он ослышался.
– Ты предлагаешь мне деньги? – медленно проговорил он, как будто не мог в это поверить.
– Да, – кивнул Ямпольский, который явно не видел в этом никакой проблемы. – Мне эта роль нужна, и я готов…
Договорить он не успел: Денис резко двинул ему под дых, и Ямпольский захлебнулся недоговоренной фразой, сложившись пополам и прижав ладонь к животу.
Черт.
