Лестничная клетка внизу была больше верхней: бетонный вытянутый каземат со следами опалубки на стенах и ржавая клеть грузоподъёмника, от которой вверх уходил трос. Потолок каземата выгибался небольшой дугой, видимо, противодействуя давлению земной толщи. Посередине располагался плафон, затянутый железной сеткой. Вдоль стены тянулась круглая вентиляционная труба с зарешеченным торцом. В углу каземата стоял металлический шкафчик, из которого расходились по стенам несколько проводов. Большая металлическая дверь в дальней стене была слегка приотворена.
– Вот это да! – восхитился Андрей.
Таня подняла голову и посмотрела на стеклянный плафон.
– Как думаете, тут можно включить свет? – спросила она так, словно все остальные бывали в этом подземелье уже раз двадцать и знали тут всё наизусть.
Лёша посветил фонариком наверх и, встав на цыпочки, присмотрелся к плафону.
– Лампочка цела, – сказал он. – Чёрт его знает, может, и можно…
Он подошёл к металлическому шкафу. На его дверце был нарисован череп с молнией. Лёша подёргал ручку. Безрезультатно.
– Закрыто, – сказал он. – Ну да всё равно, откуда тут взяться электричеству?
Сейчас друзья почему-то говорили вполголоса. Андрей посветил в полуоткрытый дверной проём. Там, за небольшим шлюзом, было какое-то помещение.
– Посмотрите-ка, – сказал он, открывая туго поворачивающуюся на петлях массивную дверь. – Тут рельсы.
По всей видимости, это была подземная железная дорога. В обе стороны уходил тоннель с проложенными рельсами. Широкая дверь, из которой появился Андрей, вела на невысокую, в полметра, платформу. Линзы старого светофора в свете фонарика выглядели такими же непроницаемо-чёрными, как и пластмасса висящего рядом настенного телефона. Стены тоннеля, изгибаясь, соединялись на потолке, образуя прихотливой формы эллиптическую арку. В бесконечность шла цепочка плафонов и тянулись толстые, диаметром в руку, кабели в чёрной резине изоляции.
Друзья вышли на платформу. Она была очень маленькой, здесь могли бы уместиться ещё буквально два-три человека.
– Ничего себе! – поразился Лёша. – Я такого ещё никогда не видел. Даже на Ютубе. «Десять самых крутых заброшек России!»
Света подняла взгляд на потолок.
– Что это вообще за подземная дорога такая? – поинтересовалась она.
– Даже не знаю, – признался Андрей. – Первый раз вижу что-то подобное.
Таня чуть наклонилась и посмотрела вниз с платформы, посветила фонариком. Едва тронутые ржавчиной рельсы были утоплены в специальные пазы бетонного пола.
– Странно, для чего так? – спросила она.
– Не знаю. – Лёша пожал плечами. – Может быть, чтобы ездить по этому метро ещё и на автомобилях? Говорят, в Москве, в Метро-два, так и сделано.
– Никогда не была в Метро-два, – честно призналась Света.
Андрей смерил взглядом рельсы.
– Что-то колея узкая, – обратил внимание он. – Это не метро, это скорее трамвай.
– Я смотрю, далеко идёт кёнигсбергский трамвай, – иронично заметила Таня. Когда-то её мама работала водителем трамвая.
– Слушайте, – решительно заявил Лёша. – Сюда нужно прийти как минимум ещё раз. Взять с собой фонари получше…
– А я бы захватил фотоаппарат, – согласился Андрей. – И наверное, даже штатив. Я читал про съёмку в подземельях. У кого бы взять штатив?..
– Может быть, ещё завтра сюда приедем? – предложил Лёша. – Пока ещё в школу не надо. У нас есть целый день!
– Мне ещё реферат по биологии надо дописать, – сообщила Света.
– Света, тут такое подземелье! – воскликнул Лёша. – А ты – «реферат»…
Он направил луч фонаря вправо. Тоннелю не было видно конца, фонарик высветил первую сотню метров. То же самое было и слева: бесконечный, прямой, как стрела, бетонный коридор с уходящими во тьму рельсами, толстыми чёрными кабелями и плафонами давно погасших ламп.
– Кажется, там что-то виднеется, – сказал Лёша, вглядываясь. – Давайте посмотрим?
– Мы уже один раз сходили в лес посмотреть на святилище пруссов, – напомнила Таня. Сейчас она говорила вполне серьёзно.
– Ну и посмотрели же, – ответил Лёша беспечно. – Уж в тоннеле-то мы точно не заблудимся.
– Главное – никого здесь не встретить, – пробурчала Таня.
Андрей взял её за руку.
– Кого? Летучих мышей?
– Тех, кто по этой дороге ездил, – коротко ответила Таня.
– Прошло семьдесят пять лет, – возразил Лёша. – Думаю, они уже не будут против, если мы чуть-чуть пройдём по тоннелю и посмотрим.
– Чуть-чуть, – повторила Таня.
Андрей направил луч своего фонаря вверх. Над дверью, ведущей назад, на лестницу, чёрной краской было написано «А-4212».
– Большое тут, похоже, подземелье. – пробормотал он.
Ширины тоннеля вполне хватало для того, чтобы все четверо могли идти в ряд. Когда небольшая станция осталась позади, к Андрею почему-то вернулись все ощущения, что он испытывал на лестнице. Возможно, страх будила атмосфера тёмного тоннеля, мрак впереди и мрак позади. Сам Андрей мог поклясться, что здесь кроется что-то ещё, но много ли стоит клятва человека, идущего в темноте, где уже семь с половиной десятилетий не было ни единого луча света? Что останется от этой клятвы, когда он поднимется обратно, на поверхность земли?
