В этот раз пришлось идти долго. Дорога выглядела совершенно однообразной и бесконечной. Андрею казалось, что они попали в тоннель Мёбиуса и ходят в нём по замкнутому кругу. Ярче всего светил фонарик Лёши, его хватало метров на сто. Мобильные телефоны Светы и Тани прекрасно освещали тоннель вблизи, но уже через десять – пятнадцать метров наступала тьма. Примерно на такое же расстояние хватало фонарика Андрея. Под выгнутым потолком с интервалом в десять метров шли плафоны, возле каждого был написан четырёхзначный номер. А-4185. А-4184. А-4183.
– Какое огромное подземелье, – сказала Света, дотрагиваясь до бетонной стены. – Как думаете, что это вообще такое? Зачем его построили?
– Я читал про что-то подобное, – вспомнил Андрей. – «Логово дождевого червя», укреплённый район возле Одера. Что-то вроде немецкой линии Мажино. Доты, сеть подземных тоннелей, склады… Похоже, здесь что-то в том же духе – чтобы прикрыть Кёнигсберг со стороны Польши.
– А тут вообще были бои? – спросил Лёша, когда молчание затянулось на целых пять секунд. – В смысле здесь, в этом районе.
– Ещё какие, – ответил Андрей. – Хайлигенбайльский котёл, весна сорок пятого. Битва пострашнее штурма Кёнигсберга. Может, немцы сражались за этот тоннель? Судя по всему, тут большое подземелье.
– Очень большое, – добавила Таня. –
Тоннель всё уходил и уходил вдаль.
– Странно, что о нём никто не знает, – удивлялась Света. – Почему его до сих пор не нашли?
– Может, просто не говорят? – предположил Лёша. – Как московское Метро-два. На Ютубе было интервью с одним сталкером, который пытался туда залезть лет двадцать назад, когда это было попроще.
– Вряд ли, – возразил Андрей, прерывая его. – Тогда бы тут всё было перекрыто, и мы бы сюда не попали.
Таня присмотрелась к одному из плафонов на потолке. «А-4174».
– Тут слишком чисто, – сказала она, когда плафон остался позади. – Это не нравится мне уже целых двадцать минут, но я поняла это только сейчас.
– То есть? – переспросила её Света, оглядываясь.
Андрей пробежал лучом фонарика по стенам. Всё так же тянулись вдаль чёрные кабели, всё так же темнели под потолком навеки погасшие плафоны ламп.
– Ну, чисто. Ничего не разломано, не исписано и не повреждено, – объяснила Таня.
– Но если тут никого не было семьдесят пять лет, то здесь всё и должно сохраниться, – возразил Лёша.
– Ну-у, должно-то должно. – с сомнением протянул Андрей, понимая, о чём говорит Таня. – Но ты помнишь, как выглядел дот наверху? Лишайник, сырость, ржавый металл. А тут всё как новое.
Друзья замолчали. В темноте тоннеля слышались только их шаги. Световые круги от фонариков скользили по бетону стен.
– Всё сохранено, ничего не тронуто, – продолжил Андрей. – Как в музее.
– Или на складе, – добавила Таня.
Внезапно она замедлила шаг и повернулась к стене слева.
– Посмотрите, здесь раньше что-то было, – показала она.
– Похоже на дверь, – согласился Лёша.
Действительно, в бетонном монолите явно просматривались контуры большой заплаты, закрывающей когда-то находившийся здесь широкий дверной проём. Сверху чернела надпись «А-4165», сбоку крепился телефонный аппарат. Трубка, сброшенная с корпуса, неподвижно висела на проводе.
– Зачем его заделали? – с интересом спросила Света.
Лёша пожал плечами.
– Даже не знаю. Андрей, что думаешь?
Андрей тоже пожал плечами.
– Похоже, что здесь была дверь станции, – сказал он. – Только платформы нет. Может, там что-то ненужное. Вот, кстати, и ответ: если все остальные выходы из этого тоннеля замурованы, то понятно, почему про него никто не знает. Пройдём ещё немного?
– Только немного, – согласился Лёша. – А то нам ещё наверх подниматься.
Они прошли ещё сотню метров. Тоннель всё не кончался. Ноги у Андрея уже начали слегка уставать.
– Это действительно очень большое подземелье, – подала голос Света, когда идти в тишине стало совсем невмоготу. – Может быть, повернём назад?
Лёша потёр подбородок.
– Ну, думаю, можно, – согласился он. – В принципе мы тут всё посмотрели, так что. А нет, подождите, там что-то есть!
Это было небольшое ответвление, незаметное издалека и появившееся совершенно внезапно. Новая линия рельсов отделялась и резко сворачивала направо, через короткий коридор, в просторный зал с настежь раскрытыми воротами. Возле развилки чернела большая надпись на немецком языке, с тремя крупными восклицательными знаками в конце.
– Ничего себе! – восхищённо прокомментировал Лёша, когда друзья зашли внутрь.
Лучи фонариков скользнули по потолку и стенам. Судя по всему, это был какой-то большой, вместительный склад. Бетонный потолок и здесь выгибался гигантской дугой. Над рельсами свисали слегка тронутые ржавчиной крюки погрузочных кранов – в свете фонариков это выглядело жутко. Пугающие тени падали на штабеля ящиков вокруг. Вдалеке были видны железные бочки, выстроенные в шеренгу вдоль стены.
– Склад боеприпасов? – спросила Света.
Судя по голосу, ей не нравилось находиться в помещении, где, возможно, лежит столько взрывчатки.
