Без войн не обходилось, и чаще всего «знакомство» пришельцев с тем или иным народом иногда сопровождалось применением оружия. Но затем устанавливался взаимовыгодный симбиоз, который надежно обеспечивался тем, что в отличие от американцев и европейцев русские отнюдь не считали жителей тайги и степей неполноценными «дикарями».
Само слово «дикарь» применительно к народам Сибири появляется только у «культурных» отечественных авторов XIX века (в том числе и у Пушкина). А в документах, отписках, челобитных XVII века оно не встречается ни разу!
Писали – «остяцкие люди», «тунгусские мужики» и пр. Русские воспринимали их не как «низшую расу», а как таких же людей, как сами. Никогда не «учили их жить». Зато сами не гнушались учиться, перенимать местную одежду, виды жилья, транспорта, хозяйствования, удобные в здешних условиях».
Сибирская губерния Петра I с центром в г. Сибирске (Синбирск, Симбирск), основанном в 1648 году как пограничная крепость, во-первых, территориально не имела ничего общего с нынешней Сибирью и, во-вторых, не имела подразделений, а ее восточными границами Романовская история называет Сибирскую и Закамскую черты (т. е. границы «Казанского ханства»), причем пограничным городом была казацкая Белатырь на слиянии рек Уфы и Белой. Ныне это – Уфа, официальное название которой появилось после разгрома Сибирского Царства Суворовым в 1775–1777 годах.
Почему во второй половине XVIII века Сибирской Орде пришел конец? Глобальной причиной политических изменений, как и всегда, является экономика, а именно появление в XVI веке капитала и бурное развитие в XVII веке капиталистических отношений, которых не было в Орде и которые послужили движущей силой ее распада.
Традиционная концепция развития цивилизации – от первобытнообщинного строя через рабовладельчество и феодализм к капитализму принципиально
Допетровские Романовы занялись не развитием капиталистических отношений по английскому образцу, а укреплением своей династии путем насаждения бурбоновского абсолютизма, уничтожения свободного («черносошного») крестьянства путем раздачи земель своим дворянам-приспешникам и закрепощения крестьян. В 1649 году царь Алексей Михайлович с уже послушным ему Собором приняли «Соборное Уложение», в котором как раз окончательно и отменялись старые ордынские принципы «соборности» (казачий круг = курултай = дума), «веротерпимости» и какая-либо свобода крестьянина-производителя.
Я не буду подробно писать о том, как в Сибири один за другим стали расти города, о том, как от обороны городков и острожков русские перешли к дальнейшему продвижению на восток. Скажу о другом. Положение России на Востоке становилось прочным, открывались перспективы дальнейшего освоения края, вполне мирного сосуществования пришлых и местных.
Бытующее представление о том, будто Сибирь заселялась в основном ссыльными и беглыми, лишено основания. Костяк русских поселенцев составляли служилые стрельцы, пушкари, казаки, чиновники. Спецификой Сибири было то, что из-за огромных расстояний, удаленности от центра каждому начальнику, а то и отдельному служилому, приходилось решать многие вопросы самостоятельно. Сибирь набирала силу благодаря практике выдвижения способных людей, жалования вольницы, земли, беспошлинной торговли.
Экономическая экспансия Московии на Восток проводилась медленно, но верно: путем скупки и занятия явочным путем земель под заводы и горные разработки. Крупным экономическим изъяном России Петра I было отсутствие собственного золота и серебра. Горное указание Петра от 2 ноября 1700 года предписывало «на Москве и в других городах сыскивать золотых и серебряных и медных руд».
10 декабря 1719 года была опубликована «Горная привилегия» Берг-Коллегии: «соизволяется всем и каждому дается воля, какого б чина и достоинства он не был, во всех местах, как на собственных, так и на чужих землях – искать, копать, плавить, варить и чистить всякие металлы: сиречь – злато, серебро, медь…»
Люди из крепостной Московии бросились в Сибирское Царство (за 50 лет до начала освоения «Дикого Запада» в Америке). В Сибирь в то время не ссылали, а засылали. А вот когда рудные места были захвачены, заводчикам было дано разрешение закрепощать любого «вольного старателя», т. е. не имеющего «московской прописки».
