Не всегда все складывалось гладко. В то время писатель и драматург Михаил Афанасьевич Булгаков был близким Сталину по духу и постигаемым откровениям. Хорошо известно, что Сталин не менее пятнадцать раз побывал на постановках «Дней Турбиных». Популярна история, как вождь предоставил Булгакову должность завлита Художественного театра. Известны нам из воспоминаний современников высокая оценка Сталиным «Собачьего сердца» и весьма сдержанное отношение к «Мастеру и Маргарите». Сталин – великий конспиратор, человек без иллюзий и обладатель сверхчеловеческого чутья, не допускал и намека на раскрытие тайны, лежащей в основе его сверхэффективных технологий и многоходовых комбинаций, поражавших воображение миллионов. В непонятно для чего написанном романе Булгакова многие, в том числе и вождь, увидели ключ к разгадке сталинской тайны. Вождь увидел намек на разгадку самого себя (Воланд – зло, творящее добро) и не хотел, чтобы это увидели другие.
А тут еще изгой и антисоветчик стал любимцем Европы. О том, как Булгаков воспылал любовью к Западу, мы можем узнать только теперь. Биография Булгакова в советское время была скрыта от любопытных глаз. Хоть теперь либеральная шушера и в диком восторге от величайшего из всех великих, полезно напомнить некоторым, что юношей Миша Булгаков любил всякую чертовщину – спиритические сеансы и прочие страсти-мордасти. Папа его, Афанасий Иванович, был магистром богословия и редким специалистом по… демонологии. Вот откуда у мальчика появилась сначала тайная, а потом и явная страсть к мистике, всяческим уродствам типа отрубленных голов, дьяволов и дьяволиц, ведьм и чертей. Всю свою литературную жизнь Булгаков страдал от того, что его якобы не печатают, не ставят, не любят, запрещают и критикуют.
Поначалу он работал врачом и однажды заразился дизентерией от ребенка-пациента. В то время Булгакову было 26 лет, и страдания от болей он решил заглушить… морфием. Через несколько дней наступило привыкание – Михаил стал наркоманом и уже не мог справиться с собой, пребывая в глубокой депрессии. Работали сестры и жена, а сам он жил за их счет. Процесс страданий описан Булгаковым в рассказе «Морфий». К этому периоду и отнесем зарождение страсти к Западу. Есть документальное подтверждение этому – статья «Грядущие перспективы» (1919 год). Рваться на Запад станет для Булгакова хобби, равно как и писать письма во все инстанции с просьбами о помощи.
В одном из таких писем он без обиняков напишет: «Я прошу правительство СССР приказать мне в срочном порядке покинуть пределы СССР». Запад, конечно, с радостью принял бы Булгакова, так как его творчество отвергалось на родине, а буржуазная пресса вопила: «Сенсационная пьеса. Запрещенная и снятая со сцены в Москве». Но пьесы ставили. «Почему так часто ставят на сцене пьесы Булгакова? – спрашивает Сталин. – Потому, должно быть, что
Но вот какое дело. Какая материальная катастрофа? Если судить по дневнику его супруги (третьей по счету) Елены Сергеевны (правда, это было позже, в конце 1930-х), то у них не жизнь, а сплошные банкеты. И вино, водка, икра, севрюга, налимья печенка, устрицы, спагетти, рижский шоколад. А Михаил Афанасьевич продолжал писать «Мастера и Маргариту». Наконец роман окончен. И что же? Почти никто не понял, о чем это. Ну тупые! Даже Ильф и Петров сказали: «Уберите
Это было очень противоречивое время. Одной из величайших заслуг советской эпохи явилась культурная революция. На фоне успехов меркнут кажущиеся гонения на гениев. Доступ к образованию и культуре был мощной компенсацией за относительное бытовое убожество. И люди переносили бытовые трудности – лишь бы получить образование и приобщиться к культуре.
Булгакову тогда не давали возможности покинуть страну. Но чуть позже «за инакомыслие» любому уже предлагали на выбор или психушку, или места не столь отдаленные, или эмиграцию. Причем не считались ни с происхождением, ни с заслугами родителей или родственников перед советской властью. Был выдворен, к примеру, один из самых знаменитых на Западе русских художников и скульпторов Михаил Шемякин. Отец его был из древнего кабардинского рода Кардановых (этот княжеский род упоминается в «Истории государства Российского» Карамзина). Оказавшись сиротой, был мальчишкой усыновлен белым офицером Петром Шемякиным.
