Новая реальность требовала и новой культуры. Старую культуру, этот груз предрассудков ненавистного прошлого, необходимо выбросить на свалку. Так считали большевики. Ленин, Троцкий, Бухарин, Каменев, Зиновьев – профессиональные революционеры, люди энергичного действия – являлись и яркими публицистами, плодовитыми журналистами, свято верившими в силу пропагандистского слова, в идеологическую мощь искусства. И они, эти социал-демократические интеллигенты, очень хотели привлечь на свою сторону творческую интеллигенцию, добиться ее признания и поддержки. Постоянное руководство литературой и искусством стало составной частью планомерной партийной работы русских социал-демократов. Такой задачи не выдвигала перед собой ни одна партия России. Вы чувствуете разницу? Эту задачу активнейшим образом начали реализовывать чуть ли не на следующий день после победы Октябрьской революции. Вопросы литературы и искусства были подняты до уровня важных государственных вопросов уже Лениным, председателем Совнаркома. Сталин продолжил эту традицию с удвоенной силой и размахом, хотя не являлся ни великим теоретиком искусства, ни эталоном высокого вкуса. Но и примитивным его восприятие художественных ценностей назвать нельзя. Многим диктаторам свойственно тщеславное желание прослыть щедрыми меценатами. Но у Сталина не это было главным. Он считал себя последователем левой, прежде всего социал-демократической, идеологии. Много читал, занимался самообразованием и иногда показывал такие познания в этой области, что вызывал удивление даже у чужеземных деятелей литературы и искусства. Сталин был политиком, хотя себя считал больше, чем политиком – авторитетом во всех видах человеческой деятельности.
Это наложило отпечаток на весь эстетический опыт сталинской эпохи. Однако Сталин позволял себе, в определенных пределах, не считаться с ним, отходить от него. Он утверждал, что все богатство культуры должно быть востребовано новой реальностью. Культура должна стать животворящей почвой новой жизни. Все, что было заложено в советскую культуру, свершилось именно в сталинское время, поэтому мы можем с полным основанием считать его творцом имперской культуры нового типа, равно как и гонителем неугодных ему талантов. В то сложное и противоречивое время и культура выступала средством воплощения идеала – образа возможного, вероятного и желаемого будущего.
Она была призвана настраивать психические контуры людей. Именно культура должна была убедить советских людей в реальности нового мира. И прежде всего – молодежь. Все, что мешало этому, искоренялось. Внешне культура и искусство сталинской эпохи имели вполне реалистичный вид. Они представали убедительными почти до документальности, но в глубине своей несли образ не окружающего мира, а становящейся реальности, которой только предстоит появиться на свет. Добро побеждало зло, а взаимопомощь – эгоизм.
Чтобы культура могла выполнить свою миссию, советский народ должен был понимать язык ее сообщений. И поэтому в 1930-х годах во всех мало-мальски значимых населенных пунктах открывались дома и дворцы культуры. Даже в деревнях. В них трудящиеся не просто получали основы знаний по культуре и искусству, а буквально вовлекались в творчество. Играли в народных театрах, занимались в изостудиях, снимали любительские фильмы, творили в литературных кружках. Сегодня это кажется диким, если не сказать – глупым, но в ненавистном некоторым русском коммунизме так оно и было! Потом наступила вторая фаза сталинского культурного плана. Искусство стало технологией превращения текущей реальности в мир Счастливого Завтра.
Отдельная тема – сталинская архитектура. Нынешнему читателю невозможно представить себе то потрясение, которое испытывали люди того времени, впервые попадая на ВДНХ или в столичное метро, оказываясь у гостиницы «Москва» или у здания Университета на Воробьевых горах. Кому-то нравится старая Россия, в основном деревянная и двухэтажная. Если бы не силуэты церквей, оживляющие ее пейзаж, то и глаз положить некуда бы было. А тут – дворцы пионеров, похожие на античные храмы, и огромные, утопающие в зелени парки культуры и отдыха, исполинские стадионы. Попадая в этот мир из коммуналок и бараков, человек воочию убеждался: уже сегодня в Стране Советов удалось обустроить коллективную жизнь.
