Россия на перепутье полностью

Вместо слова «коммунизм» можно предложить почти забытое слово – «регулятивизм». Можно рассмотреть вариант для названия действительно плановой экономики – «регулятивная экономика». [От слова регулятивный (лат.) – направляющий, вносящий порядок, планомерность во что-либо]. Смысловое и буквальное значение слов «регулятивный» и «регулятивизм» встречается в трудах экономистов Джона Кейнса и Роберта Буайе. Предлагается в эти понятия вложить новый, более емкий смысл. Необходимо новое прочтение этих понятий. Естественно, в данной книге, носящей не научный, а историко-публицистический характер, автор не претендует даже на начало разработки соответствующей экономической теории. Здесь слово за учеными-экономистами.

Регулятивизм – сменяющая капитализм социальная общественно-экономическая формация, основанная на консенсусе, преимущественно с государственной и муниципальной собственностью на средства производства в сфере связи, управления, обороны, коммуникаций, культуры, права, образования, здоровья нации, банковского дела и производства средств производства и преимущественно с частной собственностью на средства производства в сфере производства товаров народного потребления и услуг, в которой на основе постоянного развития науки и техники осуществляется великий принцип «от каждого – по способностям, каждому – по труду», в которой производство и труд применяются с наибольшей пользой для народа на основе планомерности и плановости, в которой в законодательном порядке постоянно вносятся ограничения на прибыль от эксплуатации человека государством и частным работодателем, где совершенно исключается получение прибыли «из ничего».

Наших соотечественников можно и нужно объединить на основе взаимопонимания, согласия и всеобщего права на труд и достаток, так как на генном уровне они обладают присущими только им особыми свойствами, отличающими их от других народов. Эти особые свойства, назовем их русскостью, формировались веками и обусловлены историческим условиями существовании народов России.

С давних времен на Руси существовало вечевое правление. Вече, как пишут все энциклопедии, есть народное собрание. Вопреки школьным представлениям, этот демократический институт существовал не только в Новгороде и Пскове, но был распространен в той или иной форме во всех русских княжествах и сохранялся до конца XVII века. Веча действовали даже при таком «тиране и деспоте», как Иван Грозный.

Например, в 1549 году он собрал первую национальную Ассамблею, в 1564 году на Ассамблее он получил одобрение народа на преследование бояр. В 1566 году Собор, который состоял в основном из военных (делившихся, в свою очередь, на три касты) и торговцев, принял решение о войне с Литвой. На Соборах же выбирались цари, например Борис Годунов в 1598 году, затем Шуйский в 1606 году, а также первый Романов – Михаил, выбранный в 1613 году Земским собором, представлявшим (условно) все классы и города.

Последний раз Собор был созван в 1698 году для обвинений и принятия решений относительно царевны Софьи, после чего началось единоличное правление Петра I, а затем и других императоров. Но хотя Соборы и прекратились, формально, юридически они до сих пор в России не отменены.

В императорский период, при отсутствии Соборов, народ потерял возможность корректировать политику легитимно и стал использовать бунты как средство такой корректировки. А на протяжении всего XVIII века и до декабристов включительно высшие слои России пытались установить власть дворянства под вывеской монархии. По сути, императоры назначались дворянами и ими же отравлялись на тот свет.

В Первую Государственную думу, учрежденную Николаем II, пришли уже люди с десятками программ самого революционного свойства. Ее разогнали, и дело кончилось 1917 годом. И хотя, когда в 1905 году в городе Иванове создавали первые Советы рабочих депутатов, никаких коммунистов рядом не стояло, а в 1919 году крестьяне согласились на этот русский вариант демократии – «Советы, но бы без коммунистов», в России к власти окончательно пришли все-таки коммунисты в лице партийной номенклатуры.

Россия покатится в пропасть, когда та же партноменклатура, предав «единственно верное непобедимое учение», стала исповедовать уже другие законы, среди которых главный – закон силы. «Сильные» – это те, кто имеет деньги, – контролируют государство со всей его парламентской атрибутикой. При таком законе выбора у народа не существует – все продается и покупается.

А если бы выбор существовал? Из каких альтернатив состоял бы сейчас выбор народа? Казалось бы, «набор» не так велик. Ведь каждый понимает, что возврат в наше недавнее прошлое, когда мы жили относительно достойно, маловероятен. Но почему так неоднозначна реакция русских людей, когда Медведев и Путин на вопрос, будет ли откат в прошлое, неизменно отвечают: «От рынка мы не отступим!»?