Из сказанного Барминым видно, что Тухачевскому приходилось «прогинаться» перед Ворошиловым. Это при его-то тщеславии! А вообще-то он не умел грамотно сформулировать даже тривиальные мысли. Для подтверждения этого приведу пример. На XVII съезде ВКП (б), выступая 4 февраля 1934 года, он завершил свою речь такими перлами: «Товарищи! Я уверен, что мы сумеем овладеть чертежным и контрольно-измерительным хозяйством и правильным, дисциплинированным техническим контролем… И я не сомневаюсь, что под напором нашей партии, под напором Центрального Комитета, под руководящим и организационным воздействием товарища Сталина мы эту труднейшую задачу выполним и в случае войны сумеем выдвинуть такие гигантские технические ресурсы, которыми обломаем бока любой стране, сунувшейся против нас».
Речь маршала! Тем не менее многие биографы Тухачевского с восторгом отзывались о его культуре, образованности, военно-стратегических талантах. И Бармин – туда же. Однако все это – голословные утверждения. Как стратег и полководец он вообще себя не проявил, поднимаясь с головокружительной быстротой по служебной лестнице благодаря протекции Троцкого, Енукидзе и умению угодить начальству.
О его способности менять убеждения в угоду целесообразности говорит отзыв о нем ответственного сотрудника штаба сухопутных войск рейхсвера полковника Х. Миттельбергера: «Он является коммунистом исключительно по соображениям карьеры. Он может переходить с одной стороны на другую, если это будет отвечать его интересам. Здесь отдают себе отчет в том, что у него хватит мужества, способности и решимости пойти на риск разрыва с коммунизмом, если в ходе дальнейшего развития событий ему это покажется целесообразным».
Определенно можно сказать, что Тухачевский, лелея честолюбивые мечты и боясь, что Сталин рано или поздно расправится с ним, понимал: произвести военный переворот силами одних лишь военных опасно и невозможно.
Он понимал также и то (этого нельзя было не понять), что и устранение Сталина ничего не даст. Нужно было искоренить то явление, которое Сталин олицетворял, – сталинскую систему и всех тех, кто осуществляет руководство страной. Это было одной из причин того, что успешного покушения на Сталина так и не произошло. Его спасала созданная им система.
На сталинизм успешное покушение организовать было значительно трудней, чем на Сталина. И трудности эти усугублялись по мере успехов социалистического строительства и улучшения жизни народа. В этот самый загадочный период в истории нашей родины за невиданно короткий срок Россия из страны, пережившей мировую войну, две революции, гражданскую кровавую междоусобицу и последующую разруху, превратилась в сверхдержаву.
Многие историки, анализируя непростой довоенный этап существования СССР, сознательно или невольно отстраняются от последующих событий, не учитывают их. В этом случае бесконечные дискуссии по поводу запутанных проблем, успехов и неудач 1930-х годов в СССР теряют смысл, так как без учета важного этапа их завершения и разрешения – победы в Великой Отечественной войне – невозможно по достоинству оценить идейную и экономическую мощь той общественной системы, которая была создана под руководством Сталина. Победа русского народа над врагом в жестоком кровопролитном открытом противоборстве показала, что плановая экономика, созданная в СССР и являющаяся альтернативой рыночной экономике капитализма, оказалась самым важным фактором в мобилизационных мероприятиях военной поры.
Мы, конечно, к войне с Германией были еще не готовы. Но уже с начала 1930-х годов США готовились к новой мировой схватке, то есть тогда, когда немцы не рассчитывали воевать. Янки, конечно, крупно рисковали, заваривая кашу мировой войны, но у них не было иного выбора. Подготовка к войне велась и явно, и завуалированно. Вопиющие факты и фактики говорят сами за себя. Беспримерный по тяжести и глубине экономический кризис обрушился на американцев в 1929 году. И Соединенным Штатам пришлось вести опаснейшие игры с войной, чтобы не допустить ужасный, грозящий гражданской войной развал американской экономики и, возможно, распад всей политической и социальной американской системы. Ситуация была аховая: 15 млн безработных, товары и еду приходилось сжигать, потому что у населения не было денег на покупки. Толпы людей громят банки и требуют «сделать так, как в Советской России». Казалось, наступил конец света – ведь экономический кризис охватил и Западную Европу. В то время в Америке были и пулеметы против демонстрантов, и «Новый курс», но все это не помогало. В 1937 году накатывает вторая волна кризиса, и Рузвельт, преодолевая противодействие изоляционистов и пацифистов, начинает подготовку к всемирной войне. Новая глобальная междоусобица становится последней надеждой США.
