И вот против такого авторитетного ученого открыто выступает сын Жданова. Это произошло на семинаре лекторов. Содержание критики Лысенко дошло до Сталина. Через день Сталин созывает Политбюро и говорит на заседании то, чего ожидала партноменклатура: в этом выступлении Ю. Жданова виноват не сын, а отец. Спустя некоторое время после упомянутого заседания Политбюро наступает резкое ухудшение здоровья А. А. Жданова. Сталин отправил Жданова в санаторий на Валдай отдохнуть и подлечиться. Вскоре Жданов умер. В головах людей так и отразилось (как было на самом деле, никто не знает): сын выступил с антипартийным заявлением, вождь устроил разнос отцу, и тот, расстроившись, скончался от сердечного приступа.
В постсоветское время Жданова перестали считать выдающимся человеком. На пленуме ЦК после ХIХ съезда партии Сталин с волнением и большой убежденностью говорил, что Жданова убили врачи: они де сознательно ставили ему неправильный диагноз и лечили умышленно неправильно. Конечно, это были измышления. Элитный брак распался. После снятия с должности в ЦК Юрий Жданов достойно устоял. Многие годы плодотворно работал ректором Ростовского университета. Спровоцировав сына Жданова на выступление против академика Лысенко, партноменклатура добилась своего – Сталин остался у власти, но сама она попала в трудное положение: необходимо было нейтрализовать негативное влияние на общество выступления Юрия Жданова. Выступления, по ее понятиям, вредного.
Объяснять народу то, что сами с трудом понимали, сочли нецелесообразным. Решили оставить в стороне научную суть менделизма-морганизма, а на основе «классового подхода» показать, что собой представляют ученые, считающие этот менделизм наукой. Поступили так, как поступали всегда. Помните анекдот с элементами графики? Рисуются две параллельные прямые, а между ними накручивается без отрыва ручки от бумаги огромное множество зигзагов, спиральных линий и прочих закорюк. Задается вопрос: что это такое? Тогда слева пишется уже словами: уклон слева, справа – уклон справа. И ответ дается такой: это генеральная линия партии. Просто и понятно.
Итак, в 1948 году ЦК ВКП (б) нужно было нейтрализовать негативное влияние на советское общество выступления Ю. Жданова и заодно дать бой явно «ненародной» науке, которая дала фашизму идеологическую основу – расизм. От биологической науки требовались и требуются новые сорта растений, животных, новые лекарства, а морганисты-менделисты, называвшие себя «генетиками», деньги большие для опытов тратят, но новых сортов всяких культур не дают и не обещают, потому что изменить, мол, наследственность нельзя, так как это противоречит хромосомной теории наследственности.
Что это такое? Прервитесь, читатель, и почитайте немецкого зоолога А. Вайсмана, чешского монаха Г. Менделя и американского ученого Т. Моргана. Почитали? Не стали? Не стали их читать и высокие партийные руководители. Сталин, возможно, и почитал. Остальные читали мало – все равно за них думает Хозяин. Да и образование у них было, как говорят, ниже среднего. Кроме шуток, в рассматриваемый период ни один из членов Политбюро высшего образования не имел.
Ученые Менделя с Морганом читали. Факт. Те, кто читал, в частности Лысенко и мичуринцы, утверждали, что изменения наследственных признаков возможны с изменением условий жизни организмов. Не только утверждали, но и подтверждали практическими делами. И все было бы не так страшно, если бы после выступления Ю. Жданова Лысенко не подал заявление об отставке с поста президента ВАСХНИЛ. Раз публично выражены сомнения в его научной компетенции, значит, он не соответствует занимаемой должности. ЦК ВКП (б) поступил так. Давайте, мол, истину выявим в очередной дискуссии. Пусть Лысенко на сессии ВАСХНИЛ в своем докладе устроит очередной погром менделизму-морганизму. А «генетики» пусть защищаются. На сессии дали выступить «генетикам», и эти «истинные ученые», чувствуя, куда ветер дует, дружно кляли и хаяли менделизм-морганизм, каясь в своих ошибках и заблуждениях. Они, естественно, боялись репрессий, а вообще-то эти люди готовы были за деньги исповедовать все, что угодно.
Справедливости ради следует сказать, что ни один из «генетиков», кроме Вавилова, репрессивным действиям не подвергся. Чем занимался Вавилов Николай Иванович, директор Всесоюзного института растениеводства (в Ленинграде), знают многие. Он занимался изучением и улучшением (селекцией) сортов полезных растений, главным образом хлебных злаков. Составил уникальную коллекцию семян, собранную со всего мира. Но поскольку Вавилов был обвинен в антисоветском заговоре и умер в тюрьме, родился миф о том, что Лысенко «сгноил» Вавилова (у нас любят жалеть обиженных), загубил «генетику». Возможно, противостояние Лысенко – Вавилов можно наполнить каким-то содержанием, но это другая тема.
