Считается, что к концу 1980-х годов наша научная система позволила СССР достичь военного паритета с Западом, невзирая на то, что обеспеченность приборами одного советского исследователя была в среднем в 80—100 раз ниже, чем в США. А начиналось-то с чего? Бывшие конники Гражданской войны по направлению партии и прочие «кухаркины дети», немного подучившись, оказывались в окружении коллег – буржуазных специалистов, которых везде и всегда оказывалось подавляющее большинство. Поэтому в области наук, особенно естественных, появились два типа научных работников-коммунистов. Одни, «кавалеристы», готовы были идти на штурм твердынь буржуазной науки так же, как шли в бой с белогвардейцами, с саблей в руке. Увы, кроме цитат из Маркса и Ленина, они не могли ничего противопоставить данным опытов или теоретических изысканий своих оппонентов. Другие, сразу «ушибленные» ученостью буржуазных «спецов», спешили войти в их круг, нахватавшись хотя бы поверхностных знаний, и полностью подпадали под чужое влияние. Естественно, такой люд скоро окажется не на той стороне баррикад и быстро пополнит списки репрессируемых. Были и исключения.
В области народного образования улучшение наметилось только в 1930-х годах. Вместо групповых экспериментов 1920-х годов, в результате которых образование деградировало, а школы выпускали безграмотных учеников, в обучение ввели традиционные русские учебные программы. Была восстановлена предметная система обучения, введен точно определенный круг систематизированных знаний и единые стабильные учебники. Доля молодых людей, успешно справлявшихся со стандартными заданиями по физике и математике при поступлении в вузы страны, стала выше, чем это было в России 1880-х годов.
Главным хроническим недостатком преподавания общественных наук являлось то обстоятельство, что там процветали догматизм и начетничество. Будучи неспособными, вернее, не имеющими такого права – творчески менять марксизм в соответствии с изменяющейся исторической обстановкой, – идеологи РКП (б) ставили себе более скромную задачу – хотя бы не допустить его искажения или отрицания. Основанная в 1918 году Социалистическая академия общественных наук, в 1924 году переименованная в Коммунистическую академию, начинала с критики всех основ буржуазной науки, в том числе и физики, и математики, но сколько-нибудь значительных научных результатов не добилась и уже в 1936 году слилась с Академией наук СССР. В гуманитарных науках, несмотря на несравнимый ни с какой буржуазной теорией познания метод диалектического материализма, можно было бы ожидать большего. Но советская историческая наука, например, и это очень странно, не может похвалиться ничем существенным. Под давлением Сталина в Великую Отечественную поднимали на щит «великих» царей. Но ничего крупного, нового советская историческая наука миру не дала. А могла бы…
Между курсом истории Платонова и, скажем, историей Киевской Руси Бориса Грекова разница небольшая. Зарубежный русский историк Сергей Лесной утверждает, что если сравнить взгляды русского историка В. Н. Татищева (ум. в 1750 г.) со взглядами советских историков сталинских времен, то окажется, что советские ученые даже регрессировали по сравнению с Татищевым. Парадокс? А как вы думали? Советские историки только выпячивали каждый раз социологическую сторону проблем, но сама история, написанная, как теперь многие считают, под диктовку Романовых, как таковая, почти не претерпела в их интерпретации изменений. Скажем больше: советская историческая наука совершенно изолировалась от науки Запада. Там уже давно, например, некоторые ученые полностью отказались от норманнской теории. Норманнская теория появилась в 1-й половине ХVIII века (около 1729–1730 годов) сначала как шведская теория, по которой, призванные словенами Новгорода, совместно с кривичами, мерей, весью и чудью, варяги-князья Рюрик, Синеус и Трувор были шведами и привезли с собой из Швеции все свое племя по имени «Русь», в результате чего династия Рюрика объединила все русские племена в единое государство, положив начало культурной жизни, и вывела эти племена на путь прогресса, якобы дав новому государству свое имя – «Русь». Основоположники этой теории – немцы Байер, Миллер, Шлейцер и русские – Татищев, Щербатов, Карамзин и другие развили эту теорию и добились признания ее тогдашней Академией наук. Несмотря на сильные и обоснованные протесты со стороны меньшинства наших историков (включая Ломоносова), на основании этой теории была написана «официальная история» России, которая просуществовала более 200 лет, не будучи ни разу доказана научно.
