Щербатов написал утопию «Путешествие в землю Офирскую» и труд «О повреждении нравов в России» «в стол», доверив хранение своих произведений наследникам. Панин и Фонвизин держали свои наиболее радикальные политические предложения в секрете, в результате чего эти материалы либо тайно ходили в семейных и радикальных кругах, либо были убраны с глаз долой, заперты за семью замками или же вовсе утеряны.
Конечно, в екатерининскую эпоху у русских уже был длительный опыт того, как государство ограничивает распространение идей. Лучшие поэты и драматурги владели искусством лести и притворства, умея совмещать восхваление власти и ее порицание, получать аплодисменты и сеять семена будущей критики. Российские исследователи древности и историки – Новиков, Щербатов, Карамзин – выказывали себя знатоками добродетели и политической мудрости, обличителями порока и суеверий. Благодаря этому под знаменами праведности и разума им зачастую удавалось высказывать умеренное инакомыслие. Те, кто занимал высокие государственные посты или имел хорошие связи, прибегали к защите своих покровителей, чтобы уберечь себя от ареста при оскорблении монарха. Хотя запреты на выражение идей при Екатерине были не такими жесткими, как при Петре или в Московском государстве, абсолютизм сохранял свои ограничения. Трагедия была в том, что даже при относительно благоприятном правлении Екатерины Россия не смогла полностью избежать возврата к шаблону XVI века, точно так же похоронив свое интеллектуальное богатство под поверхностным конформизмом.
План Никиты Панина по созданию императорского совета (1762), не отвергая самодержавие как принцип, был нацелен на практическое ограничение власти самодержца в определенных обстоятельствах. Панин адаптировал к российским условиям теорию Монтескьё о дворянстве как промежуточном сословии, но также опирался на российские прецеденты, особенно на кондиции Голицына (1730 года). Последующий план Панина и Фонвизина по введению основных законов сопровождался резкой критикой произвола во власти и фаворитизма. Панин и Фонвизин утверждали, что хорошее правительство зависит от соблюдения хороших законов, справедливого отношения к гражданам и признания свободы личности. Их проект утверждал свободу вероисповедания, слова, собственности и открытого общественного доступа к судебным процессам. Также предусматривалось разделение унитарной монаршей власти на три ветви. Предложение Десницкого, направленное в 1768 году в Уложенную комиссию, предполагало трехчастное разделение власти, при котором монарх сдерживался сильной, всенародно избранной законодательной властью и судебной системой, открытой для общественного контроля. Десницкий выступал за то, чтобы в законодательное собрание избирались представители, обладающие имуществом и доходами и защищенные тем самым от давления монарха. Он стремился улучшить жизнь крепостных, уменьшить число дворовых людей, а в перспективе и вовсе отменить крепостное право. Политическое вдохновение Десницкий черпал у Монтескьё, а также у Блэкстона, Миллара и Смита.
«Мнение» Державина о Сенате (1801), казалось, следовало логике Панина, отвергая произвол и предлагая передать власть небольшой группе государственных советников. Подобно Панину, Фонвизину и Десницкому, Державин пытался разработать схему разделения власти. Однако, в отличие от императорского совета Панина, высокопоставленные чиновники Державина не обязательно укрепили бы власть дворянства. В отличие от законодательного органа Десницкого с широким представительством, сенат Державина состоял бы из доверенных официальных экспертов, не избираемых населением. Теоретически каждое из этих предложений должно было сохранить законодательную власть монарха. Однако, если бы планы Панина, Фонвизина и Десницкого были приняты, они привели бы к созданию правового государства. План Десницкого предусматривал смешанную систему правления, в которой большее влияние принадлежало народной власти, а не царской. Михаил Щербатов выступал за конституционную монархию с законодательным органом, формируемым из представителей знати. Монарх должен был осуществлять исполнительную власть. В отличие от Десницкого, Щербатов защищал крепостное право и социальную иерархию на том основании, что люди будто бы неравны от рождения. Это представление отличало Щербатова от Руссо, чью идею общественного договора он хорошо знал, и от других мыслителей конца XVIII века, выступавших за народное представительство.
