Он констатирует, что западное книгоиздательство деградирует под давлением коммерциализации. Он отмечает, что в прежние века писатели писали для малого кружка высоких ценителей, которые направляли художественный вкус, и создавалась высокая литература. Сегодня издатель смотрит, как угодить успешной массовой торговле – чаще самому непотребному вкусу: торговля диктует направление литературе. В таких условиях великая литература появиться не может: «неограниченные свбоды» здесь не помогут, так как они не имеют ничего общего с независимостью духа и духовной высотой!
Солженицын фактически примыкает к критике Хайдеггера: у человека есть определенная миссия в мире, поэтому он должен проявлять определенную стойкость, держаться определенной высоты, основанной на его корнях! «Современный не-мир»[81] бездумно служит удовлетворению капризов эго, которое опирается на
В книге «Угодило зернышко промеж двух жерновов» содержится примечательная критика западного общества: «Западное общество в принципе строится – на юридическом уровне, что много ниже истинных нравственных мерок, и к тому же это юридическое мышление имеет способность каменеть. Моральных указателей принципиально не придерживаются в политике, а и в общественной жизни часто. Понятие свободы переклонено в необуздание страстей, а значит – в сторону сил зла (чтобы не ограничить никому „свободу“!). Поблекло сознание ответственности человека перед Богом и обществом. „Права человека“ вознесены настолько, что подавляют права общества и разрушают его. (…) Царящая идеология, что накопление материальных благ, столь ценимое благосостояние превыше всего – приводит к расслаблению человеческого характера на Западе, к массовому падению мужества, воли к защите (…) А все корни такого общественного состояния идут от эпохи Просвещения, от рационалистического гуманизма, от представления, что человек – центр всего существующего, и нет над ним Высшей Силы»[82].
И эти корни безрелигиозного гуманизма – общие у нынешнего западного мировоззрения и у коммунизма, и поэтому, считает Солженицын, западная интеллигенция так долго и упорно симпатизирует коммунизму.
Обратимся теперь к знаменитой Гарвардской речи Солженицына о «Падении мужества». За это выступление он был подвергнут резкой критике со стороны так называемой «либеральной», то есть левой, американской элиты. Особенно преуспел в этом профессор Ричард Пайпс, ангажированный антироссийский историк, польский еврей по происхождению, который без всяких на то оснований обвинил Солженицына в антисемитизме. В своей речи Солженицын обвиняет Запад в том, что тот с неоколониалистским презрением относится ко всем цивилизациям, не похожим на его собственную. Он также обвиняет Запад в трусости, возведенной в ранг рациональности и являющейся идеологией, порождаемой губительным благополучием.
Солженицын отмечает, что Запад избрал удобную для себя форму существования – юридическую, при которой жертвенность и бескорыстный риск исключены, а скудная духом посредственность доминирует. Свобода служит для морального насилия над молодежью и ее растления. «Юридизм» не способен ее защитить. Общество исходит из принципа, что человек не несет в себе внутреннего зла. Но преступность растет, несмотря на высокий уровень жизни. Пресса не несет никакой нравственной ответственности.
По мнению Солженицына, на Западе осуществляется придирчивый отбор мыслей модных от мыслей немодных. Он пишет, что дух исследователей на Западе свободен юридически, но стиснут идолами моды, необходимостью угождать стандартным моделям. Это мешает самостоятельно думающим личностям вносить вклад в общественную жизнь, приводит к появлению опасного духа стадности, тормозящего эффективное развитие. Солженицын отмечает, что СМИ отказываются проявлять интерес к идеям, как только в них появляется оригинальность.
По мнению автора, социализм ведёт ко всеобщему уничтожению духовной сущности человека и нивелированию человечества в смерть. Это показал академик Шафаревич в своей книге «Социализм». Несомненный факт состоит в расслаблении человеческого характера на Западе и укреплении его на Востоке.
На Западе человек живет в комфорте бездушной юридической гладкости. На Востоке его характер закаляется, ибо душа человека, исстрадавшаяся под десятилетиями насилия, тянется к чему-то более высокому, более тёплому, более чистому, чем может предложить сегодняшнее западное массовое существование, как визитной карточкой предпосылаемое отвратительным напором реклам, дурманом телевидения и несносной музыкой. С точки зрения Солженицына, западный образ существования всё более теряет перспективу стать ведущим образцом в будущем.
