Чеченская проблема была лишь крайней формой «проглатывания» суверенитета, предложенного Ельциным с самого начала своего правления республикам и регионам. И они «глотали» и были ненасытными. Фактически Россия превратилась в федерацию мини-государств, многие из которых являлись местными диктатурами. Они даже ввели свои законы, которые противоречили российской конституции. Возникла реальная угроза распада государства. Такое бывало в истории, например, в Австро-Венгрии после первой мировой войны. Но ее метрополия Австрия от этого не пострадала, она и по сей день является одной из благополучнейших стран Европы. В России такой вариант неприемлем, она устроена иначе, по совсем другим принципам, зависимым от ее огромных территорий. Мы можем вспомнить, как болезненно протекал процесс распада Советского Союза, когда рвались налаженные годами производственные связи. А теперь представим себе отдельное государство в пределах московского региона, лишенное сибирских нефти и газа, не говоря уже о других ископаемых.
Путин уловил эту тенденцию и с первых же шагов принял меры против нее. Он разделил страну, состоящую из 89 регионов, на 7 федеральных округов. Их возглавили президентские полпреды, ставшие промежуточным звеном президентской «вертикали» власти. Правда, многие противники этой структуры на местах отшучивались, что у этой вертикали проявляется дурная наклонность. Но послушаем писателя А.Проханова [52, стр. 101], красочно отразившего это деяние Путина: «Создание Путиным сети федеральных округов подобно наложению шин и стальных штырей на переломанную и распадающуюся костную систему России. Этот навязанный извне, почти силовыми методами скрепляющий каркас начинает срастаться с плотью, дает упавшей навзничь плоской, горизонтальной стране новое, вертикальное «восхождение». Многих, вероятно, удивит ссылка на Проханова, на которого навешано столько ярлыков.
Новые административные округа географически совпали с военными округами, что многих наводило на мысль о частичной «милитаризации» федеральных отношений. Тем более что большинство президентских представителей имели военное прошлое или служили до этого в органах госбезопасности. Полпреды отчитывались напрямую перед президентом, а сами назначали инспекторов в каждый из регионов своего округа. Нельзя сказать, что эта мера сразу приструнила привыкших к самостоятельности «региональных баронов». Предстояла еще длительная скрытая борьба. И только закон, принятый в декабре 2004 года и отменяющий выборность губернаторов, стабилизировал ситуацию. По этому закону президент назначает кандидата на пост губернатора, а региональная ассамблея должна утвердить или отклонить эту кандидатуру. При трехкратном отклонении ассамблея распускается и начинаются ее новые выборы. Такая система позволяет президенту назначать лояльных центру губернаторов из числа проверенных людей. Так что и этот длительный этап преобразований привел к цели. Вопрос о распаде страны был снят.
Надо сказать, что Путин учел негативный опыт двух предшествующих ему президентов. При Горбачеве это был свалившийся как снег на голову народа излишек демократии. Народ к нему оказался неподготовленным. И хотя духовный мир русского человека весьма богат, история не приучила его мыслить в государственных масштабах, он воспитан отстраненным от реальной политики. А духовный мир пришел к русским вместе с православием, заимствованным от византийцев, потомков древних греков. И недаром многие говорят, что не было бы православия — не было бы России. Богатство духовного мира даже простого русского человека отчетливо изобразил в своих произведениях И.С. Тургенев. А когда этот духовный мир облекается вдобавок в образовательную форму, то на этой почве возникают шедевры мировой литературы. В контрасте с этим гражданское сознание значительной массы народа заторможено. Веками русскому человеку вдалбливалась следующая мысль. Зачем нам думать, за нас, дескать, думает царь-батюшка. В XX веке субъект этой веры сменился. За нас думала уже родная Коммунистическая партия. В таких условиях, конечно, не могло вызреть гражданское самосознание. Поэтому нет в России сегодня гражданского общества.
