Февраля 11 (-го) мы отправились из Клина в 4 часа утра и в 1 час приехали в небольшое селение Черный Ям, где и обедали. Там мы нашли вдовствующую герцогиню курляндскую, которая очень обласкала нас. Желая приехать в Москву поранее, до которой отсюда считается только 25 верст, мы недолго сидели за столом и, не останавливаясь нигде, приехали туда благополучно в 7 часов вечера.
Царь приехал в Москву 30 января, но не въезжал еще торжественно по причине простуды, которая причинила ему боль в груди. Его величество остановился в загородном доме... в 7 верстах от Москвы. И великая княжна также занемогла: на ней показалась сыпь, похожая на корь.
Царь немедленно по приезде своем отправился инкогнито к своей бабке, которая жила в одном монастыре и никогда еще не видела его. Небесполезно будет, если я о ней скажу несколько слов.
Царица, бабка царская, происходит из дома Лопухиных, одного из древнейших в России. Петр I женился на ней в 1698 году, и она родила ему царевича Алексея, умершего в 1718 году и оставившего после себя сына, ныне владеющего государя. Они жили очень согласно между собою до тех пор, пока ненависть царицы к иноземцам и ко всем обычаям европейским, кои царь очень любил, не произвела между ними охлаждения, так что Петр, наконец, удалил ее в монастырь, а вскоре потом в Шлиссельбургскую крепость, где она и оставалась до кончины царицы Екатерины. Внук ее, вступив на престол, перевел ее в один из московских монастырей, но она никогда не была пострижена, хотя царь, супруг ее, и принуждал ее к тому.
Таким образом, Петр II приехал к ней, но она что-то ему не понравилась, и потому он не имел к ней доверенности, хотя она и ласкалась этою надеждою по причине большого ее желания властвовать. Несмотря, однако же, на это, он назначил ей на содержание по 60 тысяч рублей в год и отвел ей комнаты во дворце с услугою. Когда я видел ее, она была уже старухою, но меня уверяли, что она была отличной красоты.
Чрез день по приезде моем я был с визитом у герцогини курляндской, которая жила недалеко от меня и приняла меня очень ласково.
Царь, освободясь от болезни, въехал торжественно в Москву 15 февраля.
Февраля 19(-го) его величество назначил в члены Верховного совета князя Василия Долгорукова, который был послом во Франции, и князя Алексея Долгорукова, своего второго гофмейстера, и таким образом совет составился из шести членов, вместо прежде бывших четырех.
Из депеши моей к королю, моему государю, от 10 января видели, что в России были две партии: голицынская и долгоруковская. По приезде двора в Москву барон Остерман пристал к Долгоруковым и тем много содействовал к сопротивлению голицынской партии, которая, быв открытым врагом иноземцев и иностранных обычаев, хотела отдалить Остермана и заставить царя остаться в Москве, возвратиться к старинным русским обычаям и отказаться от роли, которую Великий Петр I стал играть в свете.
Февраля 22(-го) его величество пожаловал князя Ивана Долгорукова, своего любимца, в обер-камергеры и в тот же день возложил на него орден св. Андрея. Второй его любимец, граф Бутурлин, произведен в генералы и назначен прапорщиком в кавалергардский корпус.
За несколько до сего дней получил я повеление от короля, моего государя, просить царя о принятии в свою службу г. Кейта, брата графа, наследственного маршала Шотландии. Сей Кейт уже 9 лет имел в Испании чин полковника, но оставался без полка, потому что был не католического вероисповедания. Его царское величество так был милостив, что тот же час велел принять его в свою службу с чином и жалованьем генерал-майора.
Марта 1(-го) царица, бабка царская, была в первый раз у его величества, но юный государь, боясь, чтобы она не стала говорить с ним о делах государственных, сделал так, что не оставался с нею наедине, и хотя обращался с нею весьма вежливо, однако же не допустил ее говорить ни о чем.
Марта 7(-го) совершилась коронация его величества.
Марта 9(-го) чужестранные министры получили приглашение от имени его величества приехать вечером на Царицын луг, где был фейерверк и бал.
Марта 10(-го) его величество велел кормить народ на большой дворцовой площади, где были сделаны два больших фонтана — один с красным, а другой с белым вином.
Марта 11 (-го) его величеству угодно было почтить дом мой и ужинать у меня. Я принял его так великолепно, как только мог: у меня было накрыто три стола, по двадцати кувертов на каждом, а до ужина и после ужина был большой концерт. Вот все, что я мог сделать, смотря по малому времени, которое имел для приуготовления к сей чести, ибо его величество приказал уведомить меня только накануне. Царь пробыл у меня за час пополуночи, а за столом просидел с лишком полтора часа, чему все удивились, потому что он остается за столом, обыкновенно, не более четверти часа. (...)
Я забыл сказать, что в день коронации царь произвел в генерал-фельдмаршалы князя Трубецкого[96] и генерала князя Долгорукова, который командовал войсками в Персии, да еще четверых в генерал-лейтенанты.
